Книга Человек, который не хотел любить, страница 161 – Федерико Моччиа

— Пойдем купаться в бассейн.

Вскоре они оказались в воде. София расслабилась, напряжение после этого выступления, оказавшегося для неё настоящим испытанием, постепенно спадало. Она подплыла к нему и поцеловала. Вода была горячей, и их ноги переплелись. Она сразу почувствовала, как нарастает её желание, как и желание Танкреди. Вскоре после этого они нежно занялись любовью, словно левитируя на поверхности воды.

Они страстно продолжили в комнате, не сказав друг другу ни слова. Однако каждый их взгляд был полон желания, секса, требования – они говорили о гораздо большем, чем любые слова могли бы в себя вместить.

Когда София проснулась, она обнаружила, что одна в комнате. Она собрала сумку и вышла на завтрак. Ей хотелось попрощаться, но она нашла только великолепную красную розу на длинном стебле. Рядом лежала записка: «Для тебя. Только для тебя».

Когда завтрак был закончен, за столом появилась Кэмерон, девушка, которая встретила её по прибытии:

— Я отвезу вас на пляж, когда вы будете готовы.

— Спасибо.

Вскоре электромобиль остановился у самой большой пристани острова. Скоростной катер уже ждал её с заведенным двигателем. София взошла на борт. Они загрузили её чемодан и косметичку. Затем моторная лодка уехала, развернулась и начала медленно удаляться от берега.

София обернулась и бросила последний взгляд на остров. Танкреди стоял на башне, где они ужинали накануне вечером. Его руки были в карманах, а волосы развевались на ветру, но взгляд был направлен в другую от неё сторону – он смотрел на солнце.

Такси остановилось. София заплатила и вышла.

Она очутилась одна посреди улицы, возле своего дома. Чемоданы стояли рядом. Она поднялась на лифте и вскоре подошла к двери, вставила ключ в замочную скважину и повернула его.

Андреа с невероятной скоростью вылетел в гостиную и на полную громкость включил стереосистему:

— А вот и София! Добро пожаловать домой!

София огляделась. С люстры свисал серпантин, в центре гостиной на столе стояли полевые цветы. На розовом плакате Андреа нарисовал мышек Микки и Минни, смущённо и влюблённо глядящих друг на друга, а над ними – сердечко, внутри которого были написаны их имена: «Андреа и София». Рядом с цветами стояли пирожные и бутылка превосходного «Bellavista Franciacorta».

София посмотрела на все эти украшения, на его попытку быть милым, затем подошла к Андреа и поцеловала его в губы:

— Я скучала по тебе. – А затем, не сумев сдержаться, она заплакала.

— Чего ты плачешь, любимая? Не надо.

София опустилась на колени и положила голову ему на ноги. Андреа погладил её по волосам, затем взглянул на серпантин, свисающий с люстры, полевые цветы в углу стола, на Микки и Минни и их имена внутри сердечка. София продолжала плакать. Он был рад, что сюрприз удался. Чувства любят устраивать какие-нибудь выходки, особенно с такими эмоциональными людьми, как она.

Тогда он улыбнулся и снова погладил её:

— И я по тебе скучал.

В последующие дни было нелегко.

— Как ты загорела! Тебе там было весело? И как этот немецкий дирижёр? Хороший?

Она лгала в ответ на каждый вопрос, но не могла выдать себя. По дороге обратно она прочитала обзоры на свои концерты в прессе. Просто пробежалась глазами и с лёгкостью всё запомнила. Также у неё была листовка с инструкциями о том, как прошли эти пять дней в Абу-Даби: что она ела, какая была погода, особенности местных рынков, самые употребляемые слова типа «привет», «здравствуйте», «доброй ночи», разные крупные отели и выставки, на которых она бы могла побывать. София просто повторила всё, что прочитала в этой листовке.