Книга Искатель 28, страница 99 – Сергей Шиленко

Но на Валиноре внешность часто ой как обманчива, и эта мразь являлась живым тому подтверждением.

Мадам Твилл числилась последней из непойманных лейтенантов Малина Медобрука. Именно эта «добрая бабушка» несла прямую ответственность за надзор над детскими борделями по всему Шалину, а заодно курировала большинство притонов и питомников для разведения рабов. От одних только воспоминаний о содержании отчетов, что мы находили в базах Консорциума, у меня непроизвольно сжимались кулаки. Твилл долгое время оставалась одной из самых законспирированных фигур в верхушке их организации, но кровавый шлейф сломанных судеб, жестокости и извращенных зверств делал её едва ли не главной хищницей из всей этой гномьей шайки.

Шип или Карина, как я привык к ней обращаться, — попросила меня лично доставить старуху к Верховной жрице Гелиоры в Сул-Сароваре, как только Теневой крестовый поход выпотрошит из неё все секреты на допросах. Я согласился, не раздумывая. Богиня невинности и защитница детей наверняка подготовила для мадам Твилл особый котел, и чем меньше времени мне придется дышать одним воздухом с этой паучихой, тем чище я буду себя чувствовать.

— Теперь вся их наземная верхушка у нас и наших союзников, — с мрачным удовлетворением произнес Корвин, провожая взглядом Лионелию. Девушка жестко, без лишних церемоний, конвоировала старуху к выходу, надежно заковав её запястья в блокирующие магию кандалы. — Хотя бы в этом отношении Малин оказался на редкость любезен.

Я коротко кивнул.

Да уж, это точно. Возможно, причиной такой небывалой разговорчивости гнома стало прогрессирующее психическое расстройство, а может, его просто душила бессильная злоба на собственных приспешников за то, что они не смогли удержать империю. Но факт оставался фактом: этот ублюдок почти сразу начал сдавать своих лейтенантов одного за другим, словно сбрасывал гнилой балласт с тонущего судна.

Он пытался выгородить лишь одного, но этого человека наши союзники уже взяли тепленьким в Марогии, так что упорство бывшего главы Корпорации не имело ровным счетом никакого значения. Вероятно, арест произошел уже после того, как Малин окончательно слетел с катушек и собственными руками уничтожил своего Проходчика, единственный путь к отступлению; гном просто не знал, что его последний козырь уже сидит в камере.

И если сокрытие этого единственного имени давало ему хоть какую-то жалкую иллюзию контроля над ситуацией, Лионелия с превеликим удовольствием позволяла ему тешиться этой мыслью. У моего Ловца воров были свои, куда более эффективные методы извлечения правды.

Я стоял, вслушиваясь в удаляющееся шарканье ног паучихи, и чувствовал лишь ледяное омерзение. Гниль Консорциума глубоко въелась во всё, к чему они прикасались своими загребущими лапами, но осознание того, что прямо сейчас мы наконец-то выжигаем эту заразу дотла, вырывая с корнем, приносило странное, дикое, почти пугающее удовлетворение.

Еще одна тварь получила по заслугам, Система очищалась.

В следующие дни мы добрались и до активов Консорциума в Альсидхе. Разведчики проверяли адреса, отряды уходили через порталы, возвращались с пленными и захваченными бумагами. На одну из операций я отправился вместе с Корвином.

У складских ворот нас встретил управляющий. За его спиной двое охранников опускали поперёк прохода тяжёлый брус, и Корвин успел проскользнуть внутрь раньше, чем тот лёг в пазы. Я упёрся плечом в створку и протиснулся следом. Один из охранников тут же схватился за меч. Я перехватил его запястье, развернул кисть и прижал к доскам. Меч со стуком выпал на землю.