Книга Искатель 28, страница 96 – Сергей Шиленко

Она пришла к камере одетая по-военному, в строгий парадный мундир, тот самый, в котором блистала на встречах с торговыми партнерами в Ардженте и Гаррине. Тёмно-синие волосы Мэриголд туго стянула в конский хвост, выражение её лица было каменное, но я-то хорошо её знал. Под маской холодной невозмутимости прятался обжигающий нервы страх.

Я почувствовал теплую волну гордости за свою жену, когда она подошла ко мне в тускло освещенном каменном коридоре. В воздухе пахло сыростью подземелья и ржавым железом, запахи типичной тюрьмы, где заканчивают свой путь ублюдки вроде Малина. Шагнув навстречу, взял её холодные, слегка дрожащие пальцы в свои ладони и ободряюще сжал.

— Я с тобой, Сариса, — сказал тихо, назвав её настоящим именем, которое так редко произносилось с любовью в золотой клетке её отца.

Лионелия, стоявшая неподалеку со своими ребятами из службы безопасности, коротко обняла Мэриголд, а затем замерла у массивной железной двери, бросив на нас вопросительный взгляд.

Мэриголд медленно выдохнула, словно сбрасывая невидимый груз, и твердо кивнула. Один из стражей, лязгнув тяжелыми ключами, со скрежетом распахнул перед нами тяжелую дверь камеры.

Малин Медобрук, бывший глава Великого Консорциума «Шалин», был прикован к стене массивными цепями, во рту торчал плотный кляп, каждый палец на руках фиксировали жесткие стальные распорки, хитрая гномья разработка, не позволяющая пленнику даже слегка пошевелить фалангой, а в углу неподвижной тенью застыл один из лучших следователей-дознавателей из команды Лионелии, не сводящий него глаз.

Опыт и здравый смысл подсказывали, что ни одна из этих параноидальных мер предосторожности не являлась излишней. Медобрук не просто богатый ублюдок, а чёртов Иллюзионист и Калькулятор 60-го уровня; в любой момент эта тварь могла инициировать смену класса через Систему. Да, это сбросило бы его уровень ниже шестидесятой отметки и навсегда лишило бы мощного двойного класса, но он потенциально мог выбрать нечто узкоспециализированное, способное пробить антимагическую защиту, сбросить оковы и вырваться на свободу.

Формально бывший владыка Консорциума сейчас был абсолютно бессилен, но когда его пустой, холодный, как лёд, взгляд сфокусировался на дочери, воздух в камере будто потяжелел. Ему каким-то немыслимым образом всё ещё удавалось излучать ту же плотную ауру опасности, что и на пике своей власти. Мелкие волоски на моих руках встали дыбом, а пальцы инстинктивно дернулись к луку.

Чёрт, как же мне хотелось просто достать кинжал и перерезать ему глотку, пустить стрелу в лоб, казнить этого гнома до того, как сработает закон подлости, что-нибудь пойдет не так, и эта изворотливая гнида сумеет ускользнуть! Я мысленно прикинул варианты быстрого устранения, но сдержался. Это момент Мэриголд, её личная схватка, пусть и чисто психологическая.

Под этим тяжелым пристальным взглядом моя жена выстояла с завидной решимостью, её плечи даже расправились, а подбородок вздернулся вверх.

— Я вышла из твоей тени, — ровно, словно зачитывая приговор, произнесла она. Голос Мэриголд эхом отскочил от влажных каменных стен. — И здесь лишь для того, чтобы сказать одну вещь. После того как я всю свою жизнь терпела твою тиранию и боялась каждого шороха, теперь ты бессилен причинить мне хоть каплю вреда. Тебе нет места ни в моем уме, ни в моем сердце, и как только перешагну порог этой комнаты, сотру воспомининия о тебе о тебе как системный мусор.