Книга Искатель 28, страница 97 – Сергей Шиленко

Не дав Малину возможности издать даже мычание сквозь кляп, не сказав больше ни единого слова, она резко развернулась на каблуках. Мэриголд уверенно вышла из камеры, оставив призрак своего прошлого позади.

Я проводил её взглядом, чувствуя, как внутри оседает холодная пыль нашего многолетнего кровавого противостояния с Медобруком.

Затем повернулся к Лионелии и коротко кивнул.

— Я оставлю тебя заниматься своей работой. Глаз с него не спускать, любую попытку сменить класс пресекать сразу. Если иначе не удержать — убить на месте.

Не удостоив скованного пленника даже беглым взглядом, шагнул следом за женой.

Его не тронут ни злорадство, ни пафосная финальная речь победителя, моё абсолютное игнорирование станет для Малина Медобрука более сокрушительным ударом, чем любая публичная казнь на площади. Тиран, привыкший повелевать судьбами континентов, дергать за ниточки и упиваться чужим страхом, теперь превратился в ничтожество, не стоящее даже моего внимания.

Ты больше не существуешь для нас. Game over, ублюдок.

Я нашёл Мэриголд на улице, стоящей сразу за тяжёлыми дверями темницы. Она задыхалась, прислонившись к стене и жадно глотая прохладный воздух, а тело заметно дрожало. Я тут же опустился перед ней на одно колено, обхватил руками и крепко прижал к себе. Плотная ткань её мундира смялась под моими пальцами, в нос ударил едва уловимый сладкий аромат её духов, смешанный с запахом сырости и пыли, приставшим к нам в подземелье.

— Ты в порядке? — тихо спросил гномку, чувствуя, как колотится её сердце.

Мэриголд судорожно выдохнула, отрицательно качнула головой, но затем неуверенно улыбнулась, пряча лицо у меня на груди.

— Думаю… думаю, теперь всё так и будет, — прошептала она.

Она обмякла, медленно приходя в себя, и я просто держал её, поглаживая по спине и чувствуя, как напряжённые мышцы постепенно расслабляются, а дрожь сходит на нет. Мир вокруг нас сузился до этого объятия, я готов был просидеть так хоть весь день, если это поможет ей справиться с нахлынувшими чувствами.

Наконец она отстранилась, сапфировые глаза, обычно полные лукавства, сейчас смотрели на меня с пронзительной серьёзностью.

— А как же ты, любовь моя? — спросила Мэриголд, чуть наклонив голову. — Обычно важных пленников допрашивают сразу же после захвата, пока они дезориентированы, чтобы вывести их из равновесия, но Лионелия сказала, что до сегодняшнего дня ты даже не спускался к нему.

— Так и есть, — медленно кивнул, пропуская между пальцами длинные шелковистые пряди. — На допрос я не приходил.

С чисто прагматической точки зрения, так было гораздо лучше для работы следователей. Мы с Малином враждовали уже слишком долго, и такой законченный эгоист и манипулятор, как этот криминальный авторитет, наверняка ожидал, что я явлюсь потешить своё самолюбие и позлорадствовать. В конце концов, сам Малин поступил бы именно так. Готов поспорить, этот ублюдок уже тщательно просчитал в уме все возможные сценарии развития событий, подготовил ядовитые фразочки, психологические ловушки и манипуляции, чтобы даже в камере вывести меня из себя и получить хоть какое-то крошечное преимущество.

Но я не собирался играть по его правилам. Лишив этого безумного гнома ожидаемой конфронтации, просто сломал его шаблон.