Книга Двухголовый всадник, страница 60 – Наталья Звягинцева

Пути назад теперь не было, мысли об этом ни на минуту его не оставляли. Только вперёд к той прекрасной жизни, что отныне и навсегда у него будет. Вот с таким намерением Константин и покидал в это утро флигель.

Выйдя на свет и сразу ослепнув от яркости солнца, Костя тотчас подумал о своих усах. Не хватало ещё, чтобы воск растаял, нарушив с таким трудом полученную укладку. Но, оглядев своё отражение в оконном стекле и не заметив ни одного изъяна, гусар лёгким шагом двинулся в сторону дворовых построек.

Завернув за угол кухни, гусар обнаружил там крестьянского мальчонку, сидевшего на корточках у самой стены и жевавшего подгорелый калач. Не сбавляя скорости, Костя шагнул к сорванцу, сунул ему что-то в грязную ладошку и заспешил дальше.

Но фортуна сегодня повернулась к нему спиной, если уж быть точнее, то задом. Разговор, на который Костя возлагал все свои надежды и чаяния, прошёл скомканно, ничем не окончившись. Теперь же раздражённый и сильно раздосадованный гусар бродил по усадьбе, сам не понимая, зачем и куда следует.

— Окаянная деревня, чтоб тебя, – наступая на очередную сухую ветвь и с хрустом её переламывая, цедил сквозь сжатые зубы Старецкий. – Эко чёрт меня опять в эти заросли занёс, кабы не мундир да перчатки, повытащил бы их всех с корешками.

Услыхав позади себя шум, Костя обернулся. За ним с таким же точно выражением лица и так же высоко поднимая ноги, сквозь малинник продирался Громов.

— Эко, сударь, вы следить за мной вздумали? – сверкнув глазами, крикнул гусар. – То, что мы с вами утром за одним столом сиживали, ещё не даёт вам права совать нос в мою личную жизнь.

— Да что вы, любезный. – Громов растерянно заозирался. – Я заплутал тут немного, потом вижу, вы уверенно так идёте. Вот я и решил, что коли за вами пойду, то и выйду туда, куда мне надобно.

— Вы совершенно напрасно так решили, – недовольно буркнул гусар, – у меня свои дела, и в компании я не нуждаюсь.

— Я это понял, да поздно, уже забрался следом за вами в эдакую западню. – Громов сделал шаг вперёд, намереваясь продолжить движение, но ветка, примятая и удерживаемая сапогом, со свистом распрямилась, с силой ударив Василия по лицу. – Ух, чёрт треклятый.

Схватившись за расцарапанную щёку, Василий вновь остановился. А Костя уже был рядом. Сдёрнув с ветки один из светло-зелёных молодых листочков, что венчали её самую макушку, он сначала придирчиво осмотрел повреждённую щёку своего преследователя, а потом приложил на это место листок.

— Походи пока так, кровь остановится, и к вечеру даже царапины не останется. А перчатку в проточной воде хорошо бы прополоскать, чтобы кровь с неё вывести. – Тон гусара был не то что дружеский, но деловитый и уж точно не враждебный, как пару минут назад.

Громов стянул с руки испачканную перчатку и ощупал щёку.

— Вот вы с отцом в этих краях живёте, – начал он, словно что-то вспомнив, – может, знаете чего про разбойничью шайку? Где она хоронится в лесах? Любая информация была бы мне полезна.

— С чего это? – усмехнулся в усы гусар.

— Хочу изловить их, – гордо сообщил Громов. – Мы с Саидом уже и ловушку для них придумали, теперь только бы место определить, где её организовать. Знаешь такое место?

Костя посерьёзнел.

— Я ведь тоже об этом раздумывал. В прошлое лето эти бандиты у нас дюжину овец увели и двух лучших коней прямо с конюшни. Отец тогда сильно печалился, коней он тех на ярмарке только купил, чтобы я их для службы забрал. А вот теперь приходится на старом мерине гарцевать. Вы, как соберётесь на облаву, меня с собой зовите.