Книга Двухголовый всадник, страница 61 – Наталья Звягинцева

— Славно это слышать. – Громов протянул гусару руку и крепко пожал его широкую ладонь. – А может, ещё в чём поможешь мне? В вечер, что Прокопий вам сказки рассказывал, вдруг что необычное на глаза попалось?

Костя задумался.

— Было одно, над чем я тогда удивился. Мы с отцом здесь достаточно частые гости и порядки здешние неплохо изучили. И коли ужин на террасе организовывали, то на стол керосинки ставили и свечи от них запаливали лучиною. Обычно это Родион Романович сам делал. Так та лучина на самом виду лежала у него, всегда под рукой была. А в тот вечер я обратил внимание, что вместо одной лучины лежит целая охапка.

— Выходит, он заранее к жребию готовился, – подытожил Василий.

— Выходит, что так, – кивнул Костя.

Решив, что после разговора преследовать Константина будет глупо, Громов воротился тем же путём обратно к скамейке, где оставил Вислотского. Графа там уже не было. Зато на песке обнаружился рисунок. Обойдя его кругом, Василий понял, что это не что иное, как план имения Власовых.

Проследив каждую из линий, вычерченных на песке, и постаравшись запомнить как можно лучше, адъютант поспешил во флигель. В отведённой ему комнатке он заприметил много разного полезного хлама, набитого в дубовый шкаф. То, что не убралось в шкаф, покоилось на шкафу и даже за шкафом. Вот там-то и видел Василий стопку бумаги для писем и там надеялся найти перо и чернильницу.

Связка перьев разыскалась в выдвижном ящике, а вот с чернилами вышла неудача. Их нигде не было видно. Даже идея забраться на подоконник и внимательно осмотреть множество вещей, что кучей были свалены на шкафу, результата не принесла. Громов нашёл там целую коллекцию каминных щипцов, несколько пыльных отрезов пожелтевшей от времени кружевной ткани, с полдюжины треснутых чашек и три заплесневевшие шляпные картонки, а вот чернильницы или чего-то хоть отдалённо на неё похожего нигде не виднелось.

Выйдя из комнаты, Василий направился по длинному узкому коридору в противоположную часть флигеля, прислушиваясь к тому, что делается в комнатах. За одной из дверей ему почудилась возня, в комнате кто-то был. Может быть, там найдётся баночка чернил? В этот момент дверь распахнулась, чуть не ударив Громова в лоб, молодой человек успел вовремя отшатнуться и спастись от неожиданной атаки. На пороге, занимая практически весь проём, застыла высокая фигура Полины Гаевны.

— Вы что это делаете под дверью моей дочери, сударь? – И, грозно фыркнув, она сделала шаг в сторону Василия. – С виду вы мне показались приличным, а на деле… Что это у вас к физиономии прилепилось? Листок какой-то. Очень смешно. То-то вид у вас разбойничий и ведёте себя соответственно, под чужими дверями подслушиваете… Уходите, уходите, нечего здесь околачиваться…

Оторопевший от подобного обращения с виду приличной женщины, Громов поспешно сдёрнул малиновый лист со щеки и хотел было ретироваться, но как же чернила? Они были нужны ему немедленно.

— Позвольте, сударыня, я здесь проходил совсем без злого умысла. И шёл не к вашей дочери, – как можно увереннее заговорил Василий.

— Ах вот как, – с презрением выдавила из себя Полина Гаевна. – Тогда зачем вы здесь?

— Может быть, вы знаете, где бы раздобыть чернила?

— Чернила? – почти дружелюбно проговорила дама. – Хм, думаю, я смогу вам помочь.