Книга Мальтийский сокол и другие истории, страница 80 – Дэшил Хэммет

— Какого черта? – рявкнул он и проверил ее ладони. В левой руке у нее ничего не было. С силой разжав ее правую ладонь, он обнаружил в ней трехдюймовую стальную булавку с нефритовой головкой. – Какого черта? – снова рявкнул он и поднес булавку к ее глазам.

Увидев булавку, она всхлипнула и распахнула халат. Она задрала край кремовой пижамы, которая была под ней, и показала ему свое тело ниже левой груди – белую плоть, пересеченную крест-накрест тонкими красными линиями, усеянную крошечными красными точками, там, где ее поцарапала булавка.

— Чтобы не спать… ходила… пока вы не пришли… Она сказала, вы придете… так долго…

Она пошатнулась.

Спейд обхватил ее покрепче и сказал:

— Ходим.

Она дернулась, вырываясь, извернулась в его объятьях, чтобы оказаться к нему лицом.

— Нет… сказать вам… спать… спасти ее.

— Бриджид? – требовательно спросил он.

— Да… ее забрали… Бер… Берлингейм… двадцать шесть Анчо… скорее… слишком поздно. – Она уронила голову на плечо.

Спейд грубо приподнял ее голову:

— Кто забрал ее? Твой отец?

— Да… Уилмер… Каир. – Она сморщилась, веки ее дрогнули, но не разжались. – …Убить ее. – Ее голова снова безвольно поникла, и опять он поднял ее за подбородок.

— Кто застрелил Якоби?

Похоже, она не услышала вопрос. Она изо всех сил попыталась удержать голову прямо, открыть глаза.

— Иди… она…

Он грубо встряхнул ее:

— Не спи, пока не придет доктор.

Страх распахнул ее глаза и на миг согнал пелену.

— Нет-нет! – сдавленно крикнула она. – Отец… меня убьет… поклянись, что не станешь… он узнает… я сделала… не надо… я посплю… утром… в порядке…

Он снова встряхнул ее.

— Ты уверена, что до утра эта штука выветрится?

— Д-да. – Голова ее снова опустилась.

— Где твоя кровать?

Она попыталась поднять руку, но это усилие оказалось для нее чрезмерным, и палец смог указать только на покрытый ковром пол.

Словно усталое дитя, она позволила всему телу расслабиться и обмякнуть. Спейд подхватил ее под мышки – поднял на руки, как только она начала оседать, – и, легко прижимая к груди, понес к ближайшей из трех дверей. Он нажал ручку, чтобы высвободился язычок, толкнул дверь ногой и вошел в коридор, ведущий мимо открытой ванной комнаты в спальню. Заглянув в ванную, он увидел, что там пусто, и пронес девушку в комнату. Там тоже никого не было. Одежда, которая была на виду, и вещи на комоде говорили, что здесь обитает мужчина.

Спейд вынес девушку обратно в гостиную с зеленым ковром и толкнулся в дверь напротив. Снова через коридор с дверью в ванную – снова пустую – он прошел в спальню, которая на этот раз по всем признакам была женской. Он откинул одеяло и положил девушку на кровать, снял с нее тапочки, чуть приподняв ее, помог соскользнуть желтому халату, поправил подушку под ее головой и укрыл ее одеялом.

Затем распахнул оба окна в спальне и, повернувшись к ним спиной, стоял и смотрел на спящую. Дышала она тяжело, но спокойно. Он нахмурился и огляделся, поджав губы. В комнату вползали сумерки. Минут пять он простоял в этом угасающем свете, затем наконец нетерпеливо повел покатыми широкими плечами и вышел, оставив входную дверь номера незапертой.

* * *

Спейд вошел в контору Тихоокеанской телефонно-телеграфной компании на Пауэлл-стрит и вызвал Давенпорт 20–20.

— Больницу неотложной помощи, пожалуйста… Алло, в номере двенадцать-си гостиницы «Александрия» девушку чем-то опоили… Да, вам лучше прислать кого-нибудь ее осмотреть… Говорит мистер Хупер, постоялец гостиницы.