Книга Мальтийский сокол и другие истории, страница 215 – Дэшил Хэммет

Алек Раш сидел, откинувшись на спинку стула и положив ноги на стол.

Дверь с позолоченной табличкой открылась, и в кабинет вошел другой мужчина. Он был лет на десять моложе и обладал, без преувеличения, всем, чего тот не имел. Довольно высокий, стройный, светлокожий, кареглазый, он своим присутствием не вызвал бы у вас удивления ни в игорном доме, ни в художественной галерее. Его одежда – серые костюм и шляпа – была чиста, тщательно выглажена и даже модна в той неброской манере, которая является одним из проявлений хорошего вкуса. Лицо тоже не цепляло внимание, что странно, если учесть, как мало в нем было привлекательности из-за едва очерченного рта – признака крайне осторожного характера.

Сделав два шага, он заколебался, переведя взгляд карих глаз с обшарпанной мебели на ее владельца. Казалось, уродство смутило человека в сером. На его губах появилась извиняющаяся улыбка, как будто он собирался пробормотать: «Прошу прощения, я ошибся дверью».

Но в итоге он произнес другое. Сделал еще шаг вперед и неуверенно спросил:

— Вы мистер Раш?

— Да. – Голос у сыщика был хриплый, с удушливой резкостью, как будто подкреплявшей суровое выражение его глаз. Он опустил ноги на пол и махнул толстой красной рукой, указывая на стул. – Садитесь, сэр.

Человек в сером робко опустился на край стула.

— Итак, чем могу помочь? – прохрипел Алек Раш.

— Я бы хотел… Мне нужно… Мне бы… – И больше человек в сером не произнес ни слова.

— Может, просто расскажете, что случилось? – предложил сыщик. – Тогда я пойму, чего вы от меня хотите. – И он улыбнулся.

В улыбке Алека Раша сквозило радушие, и перед ней нелегко было устоять. Правда, она походила на жуткую гримасу монстра из ночного кошмара, но в этом и заключалось ее обаяние. Когда вам улыбается человек с приятной внешностью, это мало что меняет: улыбкой он выражает немногим больше, чем невозмутимым лицом. Но когда Алек Раш перекашивает свою маску людоеда так, что из его дикарских красных глаз, из его зверски усеянного металлом рта некстати выглядывает лучезарное дружелюбие, – это ободряет, это смотрится выигрышно.

— Да, полагаю, так будет лучше. – Мужчина в сером откинулся на спинку стула, устраиваясь поудобнее, поосновательнее. – Вчера на Фэйетт-стрит я встретил… знакомую молодую женщину. Я не… Мы не виделись несколько месяцев. Однако это к делу не относится. Но когда мы разошлись, проговорив несколько минут, я увидел мужчину. Он вышел из подъезда и двинулся в том же направлении, что и она, и у меня возникло подозрение, что он следует за ней. Она свернула на Либерти-стрит, он тоже. Нет числа людям, которые ходят по одному маршруту, и предположение, что он следует за ней, показалось мне настолько невероятным, что я вернулся к своим делам.

Но я не мог выбросить его из головы. Мне показалось, что в его поведении был какой-то особый умысел, и сколько бы я ни убеждал себя в нелепости этого допущения, оно продолжало меня беспокоить. Так что вчера вечером от нечего делать я проехал неподалеку от… от дома той молодой женщины. И снова увидел мужчину. Он стоял на углу в двух кварталах от ее дома. Это был тот же самый мужчина – я уверен. Я решил проследить за ним, но, пока искал место для машины, он исчез, и больше я его не видел. Таковы обстоятельства. Не могли бы вы разобраться с этим, выяснить, действительно ли он следит за ней и почему?