Книга Мальтийский сокол и другие истории, страница 191 – Дэшил Хэммет

— Позавтракать хочешь?

— От кружки черного кофе не откажусь, – ответил Стив.

— Хорошо. Только пить придется залпом. Судья Денвир ждет тебя, чтобы вынести приговор, и чем дольше продержишь его в ожидании, тем строже он к тебе отнесется.

Большая комната, в которой мировой судья Тобин Денвир отправлял правосудие, находилась на третьем этаже деревянного здания. Обстановка была скудной: стол, конторка, стальная гравюра с изображением Дэниела Уэбстера^[6], книжная полка, спящая под многонедельным слоем пыли, десяток неудобных стульев и вдвое меньше потрескавшихся и выщербленных фарфоровых плевательниц.

Судья сидел между конторкой и столом, водрузив ноги на последний. Ступни его были маленькими, и сам он был маленьким. Хмурое лицо было изборождено морщинами, тонкие губы плотно сжаты, блестящие глаза без век напоминали птичьи.

— Итак, в чем он обвиняется?

Голос судьи был негромким, сурово-металлическим. Ног со стола судья не убрал.

Маршал глубоко вздохнул и перечислил:

— Езда по встречной полосе, превышение допустимой скорости, вождение в нетрезвом виде, отсутствие водительских прав, создание опасности для жизни пешеходов сниманием рук с рулевого колеса и неправильная парковка – на тротуаре у банка.

Маршал сделал вдох и с явным сожалением добавил:

— Была еще попытка наезда, но эта девица Вэлленс не явилась, поэтому данное обвинение снимается.

Блестящие глаза судьи обратились к Стиву.

— Как зовут? – прорычал он.

— Стив Трифолл.

— Это настоящее имя? – спросил маршал.

— Конечно, – отрывисто сказал судья. – Думаешь, у кого-то хватит дурости назваться таким именем, если не носит его? – Потом обратился к Стиву: – Что можешь сказать – виновен или нет?

— Я был слегка…

— Виновен или нет?

— Пожалуй, я…

— Достаточно! На тебя налагается штраф в сто пятьдесят долларов и оплата судебных издержек. Издержки составляют пятнадцать долларов восемьдесят центов. Уплатишь или отправишься в тюрьму?

— Уплачу, если у меня есть такая сумма, – ответил Стив, поворачиваясь к маршалу. – Ты забрал мои деньги. Есть у меня столько?

— Есть, – ответил тот, – с точностью до цента. Любопытно, что так получилось, да?

— Да… любопытно, – повторил Стив.

Пока мировой судья готовил расписку за штраф, маршал вернул Стиву часы, табак, спички, перочинный нож, ключи и, наконец, черную трость. Гигант покачал ее в руке, взвешивая, и внимательно осмотрел, прежде чем отдать. Трость была толстой, эбенового дерева, но тяжелой даже для этой древесины и сбалансированной. Это наводило на мысль, что наконечник и набалдашник налиты свинцом. Если не считать участка шириной в ладонь посередине, трость была негладкой, покрытой отметинами сурового употребления – отметинами, которые старательная полировка не могла ни удалить, ни скрыть. Гладкое место шириной в ладонь было особенно тусклым, как и набалдашник, – словно от частого соприкосновения с человеческой ладонью.

— Неплохое оружие в трудную минуту, – многозначительно сказал маршал, отдавая трость владельцу.

Стив взял ее – любимую и постоянную спутницу.

— Неплохое, – согласился он. – Что с драндулетом?

— Он в гараже за углом на Мейн-стрит. Пит сказал, что машина не совсем разбита, он сможет ее отремонтировать, если хочешь.

Судья протянул расписку.

— У меня здесь все? – спросил Стив.