Книга Мальтийский сокол и другие истории, страница 109 – Дэшил Хэммет

— Пожалуйста, не трогай меня, – надломленно сказала она. – Я знаю, знаю, что ты прав. Ты прав. Но не трогай меня, не надо, не сейчас.

Лицо Спейда стало таким же белым, как его воротничок. Нетерпеливо задергалась, лязгая, ручка входной двери. Эффи Перин тут же развернулась и поспешила в приемную, закрыв за собой дверь. И когда она снова вошла в кабинет, тоже плотно закрыла ее за собой.

— Здесь Айва, – произнесла она тихо, безо всякого выражения.

Спейд, глядя в столешницу, кивнул.

— Понятно, – сказал он, и его передернуло. – Что ж, пусть войдет.

Пухлая служанка с наглыми зелеными глазами и вялым толстогубым ртом провела меня вверх по двум лестничным пролетам в тщательно обставленный будуар, где у окна сидела женщина в черном. Худощавая, тридцати с небольшим лет, вдова; ее лицо было бледным, изможденным.

— Вы из сыскного агентства «Континентал»? – спросила она, едва я сделал два шага в комнату.

— Да.

— Я хочу, чтобы вы нашли убийцу моего мужа. – Голос был пронзительным, в темных глазах плясали дикие огоньки. – Полиция ничего не сделала. Четыре дня – и детективы палец о палец не ударили. Говорят, убийство совершил грабитель, но его не нашли. Ничего не нашли!

— Но, миссис Гилмор, – начал я, не особенно польщенный этим взрывом, – вы должны понимать…

— Понимать?! Понимать?! – перебила она. – Но они ничего не сделали, говорю вам – ничего. Я не верю, что они приняли хоть какие-то меры. Не верю, что хотят найти е… его!

— Его? – переспросил я, потому что она начала говорить «ее». – Вы думаете, убийцей был мужчина?

Она закусила губу, отвернулась от меня и стала смотреть в окно, где залив Сан-Франциско с судами, издали казавшимися игрушечными, синел под послеполуденным солнцем.

— Не знаю, – ответила она неуверенно. – Может быть…

Ее лицо повернулось ко мне – подергивающееся лицо, – и показалось невероятным, что кто-то может говорить так быстро, выпаливать слова одно за другим с такой скоростью.

— Я расскажу вам. Можете судить сами. Бернард изменял мне. У него была любовница, называющая себя Карой Кенбрук. Не первая. Но я узнала о ней в прошлом месяце. Мы поссорились. Бернард обещал с ней расстаться. Может быть, и не расстался. Но если да, то она вполне способна… Такая женщина ни перед чем не остановится – ни перед чем! И в глубине души я считаю, что убийство совершила она!

— И думаете, что полиция не хочет ее арестовывать?

— Я имела в виду не совсем это. Я совершенно расстроена и могу сказать что угодно. Знаете, Бернард был связан с политикой; и если полицейские обнаружили или сочли, что политика имеет какое-то отношение к его смерти, они могли… Я сама толком не знаю, что говорю. Я нервная, раздавленная горем женщина, и у меня множество безумных представлений. – Она протянула мне тонкую руку. – Распутайте для меня эту паутину! Найдите убийцу Бернарда!

Мой кивок не выглядел многообещающе – я был не особо доволен своей клиенткой.

— Знаете вы эту Кенбрук? – спросил я.

— Видела ее на улице и сразу поняла, что она собой представляет!

— Говорили вы о ней полицейским?

— Не-ет. – Она снова уставилась в окно, потом, поскольку я ждал, возмущенно добавила: – Детективы, приходившие ко мне, вели себя так, будто считали, что Бернарда могла убить я. Я побоялась сказать им, что у меня был повод для ревности. Может, не следовало молчать об этой женщине. Только я стала думать, что это сделала она, уже потом, видя, что полиция не может найти убийцу. Но я не могла заставить себя пойти в полицию, сказать, что утаивала сведения. Я понимаю, что бы обо мне подумали. Поэтому… Вы ведь можете повернуть все так, чтобы создалось впечатление, будто я не знала об этой женщине, правда?