Книга Мальтийский сокол и другие истории, страница 105 – Дэшил Хэммет

— Не совсем, но довольно похоже. И ты планировала именно это с самого начала. Ты рассчитывала, что Флойда арестуют по обвинению в убийстве…

— Я… я просто надеялась, что его задержат на какое-то время, по крайней мере, до тех пор, пока капитан Якоби не привезет сокола, к тому же…

— К тому же тогда ты еще не знала, что Гутман в Сан-Франциско и разыскивает тебя. Ты не подозревала об устроенной облаве, иначе не стала бы подставлять своего парня. Но, узнав, что Тёрсби застрелили, ты сообразила, что Гутман уже здесь. Поняла, что тебе потребуется новый защитник, и поэтому переключилась на меня. Я верно излагаю?

— Да, но… О, милый, ведь дело было не только в этом! Рано или поздно я все равно бы к тебе вернулась. С первого взгляда я поняла, что…

— Ты ангел! – нежно сказал Спейд. – Что ж, лет через двадцать, если тебе повезет, ты выйдешь из Сан-Квентина и тогда сможешь вернуться ко мне.

Она оторвала щеку от его щеки, откинула голову и недоуменно уставилась на Спейда.

Спейд, бледный как мел, продолжал ласковым голосом:

— Надеюсь, моя прелесть, они не повесят тебя за эту очаровательную шейку. – Он поднял руки, чтобы погладить ее хрупкое горло.

В мгновение ока она вырвалась из его объятий, прижалась спиной к столу, точно пытаясь не сползти на пол, обе руки защищали шею. На осунувшемся лице проступила ярость. Пересохший рот беззвучно открывался и закрывался. Она сказала тихо, тускло: «Ты не…» – и больше не могла вымолвить ни слова. Лицо Спейда теперь было изжелта-белым. Губы заулыбались, глаза заблестели, и от них тоже протянулись лучики смеха. Голос звучал мягко, вкрадчиво.

Он сказал:

— Я намерен тебя сдать. Есть вероятность, что тебе удастся избежать смертного приговора. Это значит, что через двадцать лет ты снова окажешься на свободе. Ты ангел. Я буду ждать тебя. – Спейд откашлялся. – Ну а если тебя повесят, я буду помнить тебя до конца своих дней.

Девушка опустила руки и выпрямилась. Ее лицо разгладилось и обрело прежнее безмятежное выражение, лишь в глазах едва-едва мерцал подозрительный огонек. Она одарила его ответной улыбкой – очень нежной.

— Не надо, Сэм, не говори так, даже в шутку. О, на мгновение ты меня напугал! Я и впрямь подумала, что ты… Порой ты совершаешь такие дикие и непредсказуемые поступки, что… – Она осеклась. Наклонилась и пристально взглянула ему в глаза. Ее щеки и губы вдруг задрожали, страх вернулся в ее глаза. – Сэм! Ты ведь не…

Она снова прижала руки к горлу и сгорбилась. Спейд рассмеялся. Его желтовато-белое лицо было мокрым от пота, и, хотя он все еще улыбался, мягкость в голосе сменилась хрипотцой.

— Не валяй дурака, – проскрежетал он. – Ты во всем чистосердечно признаешься. Одному из нас не выйти сухим из воды после всего, что напоют в полиции эти пташки. Если бы я взял вину на себя, меня бы точно повесили. А тебе, скорее всего, повезет больше. Ну?

— Но… но, Сэм… ты не можешь! После всего, что было между нами… Ты просто не сможешь!

— Еще как смогу.

Она судорожно вздохнула.

— Так ты просто играл со мной? Притворялся, что я тебе небезразлична, чтобы заманить меня в ловушку? А я для тебя ничто? Ты не… не… не л-любишь м-меня?

— Может, и люблю, – сказал Спейд. – И что с того? – Мускулы, удерживающие улыбку на его лице, превратились в желваки. – Я не Тёрсби. И не Якоби. Я не твоя марионетка.