Книга Хищные создания, страница 73 – Эми Голдсмит

Тревога обжигает кожу, словно лист крапивы.

— Боже… Все плохо?

У меня перед глазами тут же встают их фотографии из полиции, кричащие заголовки, но Рис слегка качает головой:

— Нет, не то чтобы плохо, но… странно.

— Заказы уже есть, ребята? – кричит Карлос из кухни, ловко орудуя сковородами на плите (и явно прислушиваясь к нашим перешептываниям).

Рис бросает в его сторону невозмутимый взгляд, и мы друг за другом выходим в вагон-ресторан.

Баронесса и Бекка появляются первыми и заканчивают с ужином без особых хлопот и с минимальным количеством чашек чая. Я как раз убираю их тарелки, когда входят Кэсс и Тео. Они тоже едят почти в полной тишине, так что мне даже хочется внезапно разразиться песней, чтобы рассеять мрачное настроение. Но эта идея умирает в зародыше, как только появляются Гвен и Гвидион и садятся за столик, как мне кажется, нарочно как можно дальше от брата и сестры Монтегю.

Закончив есть, Тео сразу же уходит, на ходу продолжая ковыряться в телефоне. Похоже, в этом рейсе у всех проблемы со связью. Я подхожу к Кэсс:

— Привет. Как ты себя чувствуешь?

Она смотрит на меня так, словно пробудилась от кошмара – бледная, хрупкая, она отодвигается от меня ближе к окну.

— О, Лара. Это ты. Извини, я… Нормально, наверное. – Больше она ничего не добавляет.

— Тебе что-нибудь еще принести?

— Э-э, не отказалась бы от чашки чая, пожалуйста. Овсяное молоко и два кусочка сахара.

Я быстро готовлю ей напиток и задерживаюсь рядом:

— Вам уже удалось связаться с Ксавьером?

Я и так знаю ответ, но все равно спрашиваю.

Она потирает глаза:

— Нет. Это чертовски бесит. Я даже пыталась пару раз звонить ему на мобильный в надежде, что он уже достаточно пришел в себя, чтобы поговорить, но абонент все время недоступен. Батарея села, наверное.

Думаю, дело скорее в том, что телефон Ксавьера, возможно, находится всего в паре футов от нас, у Гвен, на дне крокодиловой сумочки «Биркин». У меня проскальзывает мысль сказать об этом Кэсс, но что-то меня останавливает. Во-первых, Шош наверняка сочтет это непрофессиональным, а во-вторых, чем дольше я разговариваю с Кэсс, тем отчетливее чувствую на себе чей-то взгляд. Я незаметно меняю позу и осторожно оглядываю вагон, но Гвен неотрывно смотрит в свою тарелку, ковыряясь в ней, как недовольная цапля.

— Черт, – выдыхаю я. – Но он точно нормально добрался до больницы?

Честно говоря, после зрелища того странного тела из лепестков я спрашиваю больше для своего собственного успокоения, чем ради нее.

— Да… Прошлой ночью никто из нас не спал, конечно, но когда поезд остановился, Шош пришла и позвала нас его проводить, как и обещала. Она держалась просто супер. Не знаю, видела ли ты, но мы остановились в каком-то захолустном городишке. Я ожидала чего-то более приличного. И я… я хотела поехать с ним, но мне не разрешили. Я…

Она прерывается и начинает кашлять в салфетку – раздаются хриплые влажные звуки, которые совершенно точно не кажутся здоровыми. У меня возникает безумное желание попросить разрешения заглянуть в салфетку, но она тут же сминает ее и сует в карман платья. Затем бросает взгляд в другой конец вагона, и я тоже оборачиваюсь. Гвен так и сидит с опущенной головой. Гвидион потягивает вино, глядя, как оранжевое солнце опускается на пролетающие мимо холмы.