Книга Хищные создания, страница 44 – Эми Голдсмит

— А разве не ты вчера полночи бродила по составу? Ну проверь. Пожалуйста. Я тебя прошу.

Мне кажется, Рису стоит попить таблеток от тревожности. Я с раздражением отпираю замок и дергаю дверную ручку.

Дверь не открывается.

— Так… – Я щелкаю замком туда-сюда, кручу и дергаю ручку, тяну сильнее.

Ничего не происходит.

— Ладно, это и правда странно.

Я наклоняюсь и заглядываю в щель под дверью. В коридоре, к счастью, никого нет.

Я торопливо забираюсь на спасительную верхнюю полку и ложусь, надеясь, что постель еще не совсем остыла.

— Рис, что это за хрень? Почему нас закрыли?

Рис долго молчит, затем отзывается:

— Не знаю… Может, так положено? Не то чтобы я наизусть выучил правила.

Я подавляю зевок:

— Можем спросить у Шош завтра. А куда тебя вообще понесло в такое время? Неужели на свидание?

Его голос почему-то звучит еще более отдаленно:

— Собирался встретиться с Гвен.

Мои глаза становятся огромными, как плошки, хоть никто и не может этого видеть. Гвен? Странная сестра Гвидиона, которая и десятка слов не проронила с тех пор, как села в поезд? Я пытаюсь не выдавать своего удивления:

— Ух ты, неплохо, Рис.

Он испускает протяжный вздох.

— Да ладно тебе. Мы практически не знакомы. Она просто хотела о чем-то поговорить.

— В три часа ночи?

— Она сказала… она сказала, что это важно.

Я саркастично фыркаю:

— Рис, тебе самому-то не кажется, что это чертовски странно? Если она хочет с тобой поговорить, почему не может позвонить, написать или, что логичнее всего, поговорить днем, как все нормальные люди? Зачем ей куда-то тебя вызывать посреди ночи? На ней что, какое-то проклятье? Она разговаривает только после полуночи?

Рис снова долго молчит, а потом наконец сонно отвечает:

— Да, пожалуй, ты права. А ее номера у меня все равно нет.

— Ошибка новичка, Рис. Ошибка новичка.

Лежа на узкой полке, я снова закрываю глаза – но оставляю вентканал открытым, слушая ровное, размеренное дыхание.

Февраль прошлого года

После того как Бекетт второй раз подвез меня до дома, наши отношения принялись стремительно развиваться. Сперва сообщения, потом звонки, затем – долгие прогулки с разговорами обо всем на свете и попытками выяснить, как же все в мире должно быть устроено. Меня удивляло, как часто Бекетт со мной соглашался, насколько он был обаятелен и как щедр на комплименты. Рядом с ним я чувствовала себя словно на пьедестале.

И хотя Эйден наверняка бы над этим посмеялся, дом Бекетта – а вернее было сказать, особняк – был просто великолепен. В его окнах отражалось закатное солнце, такое яркое, что резало глаза. Когда я впервые вошла через высокие парадные двери, мне показалось, что я очутилась внутри огромного сверкающего диско-шара, где со всех поверхностей на меня глядело собственное отражение.

Сегодня мы собирались в кино – это было наше первое официальное свидание после того, как мы несколько недель просто зависали у него и смотрели фильмы или сериалы на Нетфликсе. Шел какой-то пафосный триллер – честно говоря, такое меня обычно не привлекает, но я постаралась приодеться к случаю: надела любимые джинсы и «мартенсы», а наверх – обтягивающий черный топ и уютный кашемировый кардиган цвета мха.

Бекетт пригласил меня в дом, и я оглядела себя в огромном зеркале в золотой раме, висевшем в фойе. Свои непослушные светлые кудри я выпрямляла утюжком до тех пор, пока они не стали гладко спадать на плечи шелковым ручьем. Цвет карих глаз оттеняли стрелки – Бекетт говорил, что мне это идет. Он стоял у меня за спиной – столь же красивый, словно сделанный из мрамора и золота, однако выражение его лица было суровым, как у охранника в частном клубе.