Книга Умереть для коллекции, страница 44 – Питер Джеймс

Мощными гребками он поплыл было кролем, но вдруг поднял голову. Выражение его лица было озабоченно-встревоженное.

— Черт! – закричал он, чуть не захлебываясь. – Черт возьми! Вот это да! Больно стукнулся обо что-то ногой!

Лиза рассмеялась.

Эм-Джей нырнул. Мгновением позже его голова снова появилась на поверхности воды, и теперь уже его лицо было явно испуганным.

— Черт побери, Лиза! – крикнул он. – Здесь под водой машина! Там какая-то чертова машина в реке!

Лоррейн смотрела в оцепенении, не веря собственным глазам. Даже забыла прикурить зажатую между пальцами сигарету. Молодая женщина-репортер, что-то торопливо говорящая в камеру, казалось, совершенно не замечала, что всего в нескольких сотнях ярдов за ее спиной рушится Южная башня.

А башня падала прямо с неба, распадаясь на части, аккуратно, почти невыносимо аккуратно, складываясь и исчезая внутри себя, словно невидимый фокусник демонстрировал перед Лоррейн величайший фокус в истории. А репортерша невозмутимо продолжала говорить. Под обломками, в клубах пыли у нее за спиной исчезали машины и люди. Другие бежали, спасая свою жизнь, мчались по улице прямо в сторону камеры.

Господи, неужели она не понимает, что происходит?

Все еще ни о чем не догадываясь, репортерша продолжала бубнить то, что ей подсказывал или телесуфлер, или микрофон в ухе.

«Оглянись же назад!» – хотелось прокричать Лоррейн.

Наконец женщина обернулась. И, растерявшись, замолчала. Испуганно хотела шагнуть в сторону, споткнулась и сделала еще шаг, чтобы не упасть. Люди обегали ее с обеих сторон, толкали, едва не сбивая с ног, и мчались дальше. Грибовидное облако, уже поднявшееся до самого неба, казалось, накрыло весь город и мощной лавиной неслось прямо на нее. Ошарашенная, потрясенная, репортерша произнесла еще несколько слов, но звук куда-то пропал, словно кто-то перерубил кабель, а изображение превратилось в серый хаотический вихрь теней, когда облако накрыло камеру.

Лоррейн, все еще в одних трусиках, услышала крики. Изображение на экране тряслось, словно съемка производилась с рук, но видно было, как массивная плита из стали, стекла и каменной кладки падает на красно-белую пожарную машину, пробивает лестницу, а затем расплющивает ее середину, будто игрушечный пластмассовый грузовичок, на который случайно наступил ребенок.

— Боже мой! Боже мой! Боже мой! – причитал женский голос за кадром.

Раздались крики. На секунду экран словно накрыла тьма, потом в прыгающем кадре возник молодой человек, который, сильно хромая, прошел мимо, поддерживая женщину и прижимая к ее лицу окровавленное полотенце. Он пытался вести ее как можно быстрее, чтобы спастись от надвигающегося страшного облака.

Потом включилась камера в студии новостей. Появился ведущий, мужчина лет сорока в пиджаке и галстуке. На мониторах за его головой мелькали кадры, которые только что видела Лоррейн. Ведущий выглядел мрачным.

— К нам поступают сообщения о том, что Южная башня Всемирного торгового центра рухнула. Через несколько минут мы надеемся сообщить вам последнюю информацию о ситуации в Пентагоне.

Лоррейн попыталась прикурить сигарету, но ее рука так дрожала, что зажигалка упала на пол. Она ждала, не в силах даже на секунду оторвать глаз от экрана, чтобы, не дай бог, не пропустить Ронни. На экране появилась взволнованная женщина, которая что-то неразборчиво кричала. И еще одна привлекательная женщина с микрофоном, стоявшая на фоне густого черного дыма с оранжевыми всполохами пламени, сквозь который едва можно было разглядеть контуры Пентагона.