Книга Умереть для коллекции, страница 121 – Питер Джеймс

— Эдуард, один фунт, негашеная, в идеальном состоянии, – сначала представившись, сказал Ронни. – Превосходный клей, не использовалась.

— Хорошо, что вы за нее хотите?

— У меня их четыре штуки. Четыре тысячи за каждую.

— Ничего себе, не многовато ли?

— Так в отличном же состоянии. По каталогу они стоят вдвое больше.

— Дело в том, что я пока не в курсе ситуации на рынке. Акции ниже некуда… надеюсь, понимаете, о чем я.

— Да, но это лучше, чем акции. Куда более устойчивый товар.

— Не уверен, стоит ли покупать что-либо прямо сейчас. Я бы предпочел несколько дней подождать, посмотреть, куда ветер подует. Если они в таком состоянии, как вы говорите, прямо сейчас я мог бы дать две штуки. Но не больше. Две.

— Две тысячи баксов за каждую?

— Больше никак не могу, не сейчас. Если хотите, подождем недельку, посмотрим, может быть, смогу немного прибавить. А может, и нет.

Ронни понимал осторожность этого человека. Он знал, что выбрал, пожалуй, худшее утро после краха на Уолл-стрит в 1929 году, чтобы заниматься бизнесом где-либо в мире, а уж тем более в Нью-Йорке, но у него не было выбора. У него не было такой роскоши, как время. Похоже, всю жизнь он только тем и занимался, что покупал по самой высокой цене, а продавал по самой низкой. Почему, черт побери, мир вечно так к нему несправедлив?!

— Я с вами еще свяжусь, – сказал Ронни.

— Конечно, без проблем. Как, говорите, ваше имя?

Мысли Ронни забегали, на какое-то время он забыл имя, которое использовал для своего аккаунта в электронной почте.

— Нельсон, – наконец нашелся он.

Его собеседник вдруг оживился.

— Нельсон? – переспросил он. – Вы, случайно, не родственник Майка Нельсона из Бирмингема? Ведь вы англичанин, верно?

— Майк Нельсон? – Ронни тихо выругался: нехорошо иметь в этой игре еще одного человека с похожим именем, люди сразу запомнят, а в данный момент ему нужно, чтобы о нем поскорее забыли. – Нет, – ответил он. – Не родня.

Он поблагодарил Эйба Миллера и повесил трубку. Потом, подумав немного, решил все-таки, что эту фамилию, пожалуй, можно оставить. Если где-то есть еще один торговец с таким же именем, все будут думать, что они родственники, и с самого начала у них может возникнуть к нему доверие. От репутации в этом бизнесе зависит очень многое.

Ронни обзвонил еще шестерых дилеров. Но ни один из них не проявил даже такой заинтересованности, как первый, а двое заявили, что в данный момент покупать ничего не собираются, и это повергло его в панику. Он призадумался, может ли рынок упасть еще ниже и будет ли разумно принять предложение Эйба Миллера, пока оно еще в силе. Если в этом новом неустойчивом мире оно все еще в силе через двадцать пять минут.

Восемь тысяч долларов. А эти марки стоят как минимум двадцать.

У него с собой есть еще несколько, в том числе две марки с печатной формы № 11 и негашеные «черные пенни» с неповрежденным клеем.

На нормальном рынке он бы запросил двадцать пять тысяч долларов за марку с печатной формы № 11, но какова их стоимость сейчас, один бог знает. Нет никакого смысла даже пытаться продать их. Это все, что у него осталось. И они должны долго держать его на плаву.

Возможно, даже очень долго.

В самом начале своей карьеры Рой Грейс работал патрульным в центре Брайтона, потом некоторое время в уголовной полиции, в отделе по борьбе с наркотиками. Большинство уличных дилеров он знал в лицо и по именам, а также некоторых постоянных покупателей, и большинство из них время от времени арестовывал.