Книга Умереть для коллекции, страница 111 – Питер Джеймс

Какое-то время она молча смотрела на него, а потом спросила:

— И каковы же ваши соображения по этому поводу?

— Я бы хотел получить ваше разрешение на то, чтобы выделить это дело в разряд приоритетных. Копнуть поглубже. Чтобы, действуя по своему усмотрению, я мог бы предпринять любые следственные действия, которые сочту необходимыми.

— Разрешаю, – сказала Элисон.

Она снова уткнулась в газеты, отпустив Пью взмахом руки с бриллиантовым солитером и обручальным кольцом. Когда он встал, эрекция пропала, сменившись возбуждением совершенно иного рода.

Свет и вытяжка были включены, казалось, уже много часов. В этой крошечной комнатке без окон Эбби потеряла всякий счет времени. Она не знала, что сейчас: еще середина ночи или уже утро. Во рту и горле пересохло, страшно хотелось есть, практически все части тела, туго стянутые липкой лентой, онемели или болели.

На постоянном ледяном сквозняке Эбби дрожала. Ей отчаянно нужно было высморкаться, нос был заложен, и дышать становилось все труднее. Через рот воздух почти не поступал, приходилось дышать все чаще, и Эбби уже чувствовала приближение очередной панической атаки.

Она пыталась успокоиться, замедлить дыхание. Возникло ощущение, что она умерла и теперь ее душа парит над телом. Как будто эта обнаженная, связанная лентой по рукам и ногам женщина больше не она.

Она мертва.

Ее сердце бешено колотилось. Стучало, словно кузнечный молот. Она попыталась сказать что-нибудь вслух, но услышала лишь глухое мычание. Я все еще жива. Я чувствую, как бьется мое сердце.

Казалось, что лента вокруг головы стягивает и ее мозг. Эбби мутило, глаза застилал туман. Потом ее охватила неконтролируемая дрожь. От страха на коже выступил холодный пот, когда жуткая мысль пронзила ее сознание.

Что, если он ушел совсем и оставил меня здесь одну?

Оставил умирать…

Когда они с Рикки только-только познакомились, ей показалось, что, как и у Дэйва, его жестокость – пустое бахвальство, бравада, желание подражать своим дружкам-бандитам. Но однажды ночью, когда она была с ним, он поймал в ванной паука, прижег зажигалкой ему ноги и оставил его, еще живого, умирать от жажды или голода в стеклянной банке.

Осознание того, что этот человек способен и с ней поступить точно так же, заставило Эбби с удвоенной силой продолжить попытки освободиться от пут. Паника усиливалась.

Соберись.

Сосредоточься.

Помни, что это всего лишь приступ твоего страха. Ты не умираешь. Ты не покидаешь свое тело. Говори что-нибудь. Произноси слова.

Эбби усиленно задышала: вдох-выдох, вдох-выдох. «Привет, – про себя сказала она. – Я Эбби Доусон. Я в порядке. Это просто такая химическая реакция. Я в порядке, я в своем теле, я не умерла, это пройдет».

Она попыталась сосредоточиться на каждой из опутывавших ее лент по очереди, начиная с той, что оттягивала голову назад, отчего все сильнее болела шея. Но как ни старалась, Эбби не смогла повернуть голову даже на дюйм.

Затем она попробовала пошевелить руками, которые были примотаны к бедрам. Причем пальцы растопырены и тоже примотаны, что не позволяло ухватиться за что-либо. Попыталась пошевелить ногами, но они были примотаны так туго, что казалось, будто они в гипсе. Ничего не получалось. Слабины не обнаружилось ни в одном месте.