Книга Пан Станислав. Атаман, страница 40 – Максим Мацель

— Станислав.

— Да.

— Если ты уедешь, ты уже не вернешься?

— Не знаю. Разве что…

— Что?

— Может случиться так, что мне придется вернуться. У Цендена осталась деталь от прибора одного казака. Мне нужно будет узнать про того казака и где он встречался с Ценденом – то есть где именно год назад кочевал улус. Может, ты сама это выяснишь?

— Пускай так случится.

— О чем ты, Алтана?

— Станислав, в овраге тебя дожидается оседланный конь, теплая одежда и припасы. Если сейчас не уедешь – через неделю будет поздно. Коню корма не будет в степи, морозы ударят и снегом всё заметет.

— Алтана… – Стас дернулся к ней.

— Тише. За нами смотрят. Иди в кибитку. Я отвлеку охрану. Через четверть часа выходи, и да бережет тебя бог. Я буду ждать.

— Почему ты делаешь это? Я ведь не…

— Молчи. Сердцу не прикажешь. К тому же я в долгу перед тобой.

В условленный срок Стас добрался до коня. Алтана даже обмотала копыта мягким войлоком, чтобы скрыть стук. Первое время он вел лошадь под уздцы по замерзшей траве. Отдалившись, он вскочил в седло и припустил широкой рысью, правя на Северную звезду.

Выбирая между Воронежем и Царицыным, Стас долго не раздумывал – решил пробираться в Царицын. Во-первых, этот путь был короче минимум на два дня. По прикидкам шляхтича, за пять-шесть дневных переходов он вполне мог осилить дорогу и выйти к цели. Во-вторых, вероятность погони на Воронежском тракте была в разы выше: это прямая дорога на Петербург, и ее перекроют первой. Путь через Царицын давал большой крюк, но дарил надежду, что поисковые казачьи разъезды туда не сунутся. В-третьих, если калмыки и вздумают гнаться за ним, то, скорее всего, будут искать его в западном направлении – именно оттуда он к ним и явился в первый раз.

Добравшись до Царицына, он покинет пределы Войска и сможет наконец вздохнуть спокойно. Там Стас рассчитывал на помощь губернатора, чтобы быстрее добраться до столицы. Правда, существовала еще одна серьезная проблема – разбойники. Путь пролегал через самую опасную местность, да еще и зимой. С другой стороны, реки в районе переволоки уже должны были замерзнуть, а значит, и петлять не придется. Разбойничьи шайки обычно поджидали жертв у переправ, а зимой вся территория переволоки превращалась в одну сплошную переправу. Как ни хотелось ему до боли в груди отвернуть западней и проскакать мимо Князевых хуторов в надежде снова увидеть Дашу и объясниться с ней, здравый смысл взял верх. Шляхтич твердо правил на север.

За четыре дня он не встретил ни души. От скудного корма конь еле передвигал ноги, и их ход сильно замедлился. Степь подмерзла, снега почти не было, и твердая земля гулко звенела под копытами. Это позволяло шляхтичу сторониться больших и малых дорог, держа путь прямо и объезжая только лесные массивы. Ночевал он в лесу, зябко кутаясь в войлочную накидку, так предусмотрительно сложенную ему в дорогу Алтаной. В конце пятого дня, по его расчетам, он должен был подъехать к донской границе в самом сердце переволоки. Сумерки уже сгустились, а подходящего места для ночлега не наблюдалось. Полная луна хорошо освещала заснеженную степь, и Стас двинулся дальше в ночи, твердо решив утром искать какое-нибудь селение, чтобы выяснить свое местоположение. Он надеялся услыхать от первого же встречного мужика, что уже колесит по Царицынскому уезду.