Книга Пан Станислав. Атаман, страница 31 – Максим Мацель

— Поляк?

— Поляк.

— Что за дознание? Зачем тебя звал Иловайский?

— В прошлом году убили войскового есаула Тимофея Чеботарёва. Подробностей не знаю – должен был от Иловайского услышать.

— Ты приехал убивца какого-то есаула искать? – Мартынов изумленно вскинул брови. – Зачем? Это дело сыскного начальства.

— Похоже, за этим убийством кроется нечто большее. Намного большее.

— Кто тебя послал? Военная коллегия?

— Нет.

— А кто же?

— Император. Павел Петрович.

В каземате повисла мертвая тишина. Стас чувствовал, как капля пота медленно катится по позвоночнику.

— Что? Сам царь? – Мартынов побагровел. – Брешешь, сукин сын! Ты его и в глаза не видал!

— Видал, Дмитрий Мартынович. И не раз. Если вы с ним встречались, то я вам на любой вопрос отвечу. В малейших деталях и вид его, и голос, и привычки опишу. Хотите знать, как он табакерку открывает или как на параде плечом дергает?

Мартынов в возбуждении зашагал по тесной камере. Он распахнул воротник, тяжело дыша.

— Ладно… поверю. Если солгал, сам догадываешься, что тебя ждет. Не похож ты на пустобреха. Ну и что вызнал?

— Ничего не вызнал. Новый атаман меня сразу выдал, едва я порог переступил. Считайте, на цепь посадил – Князева в провожатые дал.

— Князева? Из Пятиизбянской? – Мартынов замер. – Ну и дела. Что же Орлов задумал…

— А Иловайский вам ничего про убийство не говорил? Он дело даже от сыскных утаил. Но вам мог обмолвиться, вы ведь близки были.

— Тебе почем знать, что мы близки были? – проворчал судья. – Ну, близки. Да только не говорил Алексей Иванович ничего. Говоришь, даже сыскные про то ни сном ни духом… Ладно, шляхтич. Будь по-твоему. Выпущу я тебя.

— А как же Орлов?

— Нет его пока в Черкасске. Как вернется – буря поднимется. Но это моя забота. Что делать думаешь?

Стас выпрямился. Он понимал: здесь, на Дону, его теперь пристрелят в любой подворотне. Он чувствовал, что ухватился за нужную ниточку, но, чтобы размотать этот клубок, ему требовалась сила, стоящая выше атамана и коменданта.

— Сейчас я здесь вне закона. Вернусь в Петербург. Найду управу на Орлова и Ратаева, получу защитный лист, перед которым и атаман поклонится, – и ворочусь назад. Дознание я не брошу. Только мне подорожная нужна.

— Это непросто. Но сделаю. Дам тебе пропуск до самой столицы.

— Мне сначала в степи калмыцкие попасть надо, а оттуда в Петербург. На троих подорожная нужна.

— Зачем на троих? – прищурился Мартынов.

— Надо. – Стас выдержал взгляд. – Лишних людей со мной не будет.

Спустя час, глубокой ночью, поляк выехал за пределы Черкасска. Мартынов так и не дал ему зацепок, почему Иловайский окружил смерть Чеботарёва такой тайной. «Проблем у Войска хватает, – бросил он на прощание. – Турки воду мутят, калмыки с кочевий снимаются, границы гудят. Надо убийцу искать, от него и землю копытить».

Сейчас Стасу оставалось только одно – найти Игната и Алтану. Он приказал им ехать в крепость. Значит, будет искать их там. От мыслей его оторвал приглушенный свист. Шляхтич придержал коня и обернулся. Из темноты вынырнула тонкая девичья фигура.

— Алтана?

— Я это, Станислав.

— Ну слава Богу. А Игнат где?

— Не знаю. Мы как в крепости про твой арест узнали, сюда приехали. После он меня к своей родне на хутор отправил, а сам ускакал. Сказал, за помощью. К Денисову.