Книга Пан Станислав. Атаман, страница 107 – Максим Мацель

— Не вздумай шум поднять, Амир, – тихо, сквозь зубы произнес улан. – Выстрелю на месте. Живым не уйдешь.

— Ты что, Станислав? – Амир тихо рассмеялся.

Они спокойно миновали увлеченных покупками солдат. Драгуны даже не повернули голов в их сторону, не обратив на Стаса никакого внимания. Опасность осталась позади. Стас облегченно выдохнул и начал немного отводить ствол терцероля в сторону, собираясь перехватить поудобнее полу халата.

В этот самый момент Амир плавно, с кошачьей быстротой обернулся к нему корпусом. На его лице всё еще держалась привычная открытая улыбка.

— Посмотри, Станислав, – негромко произнес он.

Он мгновенно поднес свой маленький, крепко сжатый кулачок к самому лицу шляхтича, почти коснувшись его носа, и резко, с силой дунул на раскрывающуюся ладонь. Стас даже не успел нажать на спуск. Прямо в лицо ему полетело сухое багровое облако. В глазах в ту же секунду вспыхнул адский огонь. Жгучий красный перец намертво забил веки, нос и горло.

— Это он! – громко, во всю глотку закричал Амир, и его голос теперь звучал властно, по-военному чисто. – Эй, драгуны! Держи поляка! Это беглый!

Резким коротким ударом ребра ладони Амир выбил пистолет у Стаса. Терцероль глухо звякнул, отлетев в сторону. Шляхтич вслепую тер горящие глаза, пытался избавиться от адской рези, однако становилось только хуже. От нестерпимой боли и удушья он рухнул на колени. Он попытался что-то сказать, позвать на помощь, но дыхание полностью перехватило, легкие жгло, а сознание быстро заволокло туманом.

Сквозь нарастающий гул в ушах он внезапно ощутил, как чьи-то крепкие руки махом придавили его к земле. Стаса грубо перевернули лицом в грязь и начали вязать кисти за спиной жестким шнуром. Он еще пытался извиваться, дергал плечами, вырывался – больше даже не для того, чтобы высвободиться от захвата, а чтобы просто утереть рукавом брызнувшие из глаз слезы, от которых огнем пылало всё лицо. Но сильный, тяжелый удар чем-то твердым по затылку мгновенно прекратил эту борьбу.

— Ну и рожа у тебя, шляхтич. – Репнин довольно поглядывал на Стаса, маяча из угла в угол. Его буквально распирало от радости. Шаг у советника был легкий, торжествующий.

— Может, развязать его, Ваше Высокородие? – сердобольно спросил приведший Стаса из тюремного флигеля Игнат.

— Обойдется. Больно прыткий твой атаман, пускай еще посидит, остынет. Ты, Игнат, оставь нас, за дверью подожди. Нам побеседовать надо. Ну что, – продолжил Репнин, едва за казаком захлопнулась тяжелая дубовая дверь. Он остановился прямо перед Стасом, заложив руки за спину, – нарезвился, пан атаман? Накомандовался сотнями?

Стас сидел на жестком табурете, понурив голову. Дикая резь в глазах окончательно прошла только на второй день, после того как угрюмый тюремный доктор промыл ему лицо колодезной водой. Однако белки до сих пор оставались красными, а на лбу и щеках, въевшись в кожу, все еще темнели заметные разводы от жгучего амировского снадобья.

— Михайло Иванович, я же к тебе шпиона вел! – Стас резко поднял голову, в упор посмотрев на Репнина. – Истинного картографа!

— Иди ты! – Репнин всплеснул руками. – Цельного шпиона? Самого главного? И где же он, позволительно спросить?

— Удрал. В самый последний момент.

— А Васька твой тогда кого в крепость припер, а? – Репнин язвительно прищурился, наклоняясь к самому лицу Стаса. – Святого духа? Буда под замком сидит. И карты при нем сыскались! Значит, он и шпион. Снова ты, поляк, бандита с поличным словишь, а после выгораживать его передо мной начинаешь. Старая песня. Только в этот раз твой бугай попался со всеми потрохами. На месте преступления, со свитками в обнимку. Так что полно, Станислав. Вместе в Петербург поедете. И в этот раз ты не со мной в карете с комфортом прокатишься, а в арестантской повозке, под надежным конвоем. В Петропавловской крепости быстро мозги на место поставят. И как только этот душок поганый, бунтарский в тебя проник? Откуда в тебе эта тяга казаков покрывать?