Книга Пан Станислав. Атаман, страница 105 – Максим Мацель

— Васька?

— А то! Коняку я заприметил, атаман. Заржала она, как ты в дыру сиганул. Я сразу всё смекнул и следом двинул. Аккурат к вашей совещании поспел. – Васька нагнулся и подобрал стопку свитков. – А вот и они, родимые, – выдохнул он.

Он на секунду замер у огня и развернул верхний лист. Его пальцы скользнули по линиям чертежа. Казак долго и пристально вглядывался в рисунок. Он на мгновение будто забыл обо всем вокруг, беззвучно шевеля губами, пока не поймал на себе взгляд Стаса, и тут же спохватился, бережно сунув свитки за пазуху.

— Ты в кого палишь, гнида? – Буда злобно рявкнул на Черного.

— Цыц, шпиён!

— Ну, Васька. Доберусь я до тебя. Растопчу в корж, гаденыш.

— Успеешь наговориться, Буда, – прервал его Стас. – Вяжи его, Васька. Надо всё тут собрать. Возвращаемся.

Буду связанного усадили на коня. Ехать он мог, хотя и с трудом. Лошадь его вел в поводу Черный. Обратная дорога заняла пять дней. Весь путь Буда молчал, стараясь беречь энергию. Рана оказалась сквозной и не опасной, но силы от нее таяли быстро.

— Скоро Черкасская, атаман.

— Ишта… атаман… – ехидно буркнул Буда. – Не устал ишо в атаманах ходить, а, поляк?

— Ты, Буда, лучше мне сейчас правду скажи. Я ведь тебя советнику отдам. Он церемониться не станет, развяжет тебе язык.

— Ты, никак, меня жалеешь, поляк?

— Жалею. Ты ведь помогал мне. Пускай и для своей выгоды. Ты как в пещере оказался?

— Просто. Сам же мне про Гнилозуба рассказал. Он недалече оттуль меня пришить хотел. Вот и решил поискать чего интересного кругом.

— А в меня зачем выстрелить хотел?

— Хотел бы – выстрелил. Не нравится мне под дулом разговаривать. Кабы не твой казачок, попужали бы мы друг дружку пистолями, порычали б один на одного, а после миром на свет божий вышли и по душам погутарили.

— Складно поешь, бугай, – не сдержался Васька. – Прореху ты в атамане собирался сделать. Голову ему своими крендельками задурил и незаметно пистолет выудил. Знаем мы таких…

— Стой, Васька! – Стас резко осадил коня. Внезапно ему в голову пришла мысль. Сейчас он понял, что в шпионских картах ему сразу показалось странным. – Может, он и правду говорит? Вези его к советнику. А мне надо еще в одно место наведаться.

— Погоди, атаман! У тебя что ни день, то новая просветления. За тобой не поспеть. Куды коня править удумал?

Стас посмотрел на Буду.

— Царский дьяк, говоришь, вензельки выводил? Сдается мне, Васька, что знаю я нашего картографа.

Стас пришпорил коня и поскакал в Черкасск, оставив Ваську с Будой на дороге.

Стас предполагал, что его поиски в самом городе уже вряд ли продолжаются. И всё же следовало соблюдать меры предосторожности. В этом случае безопаснее было как раз въезжать в Черкасск через большой мост, что вел со стороны Московского тракта. Там и народу побольше проходит, и искать его скорее будут в Прибылянской у Степана или в Черкасской у Фомы Терехова. Ожидать, что беглец въедет в центр городка открыто, вероятнее всего, не станут.

Миновав поселение базовых татар с их низкими мазанками, Стас по длинным деревянным гатям, спасавшим город от топких плавней, въехал в казацкую столицу. Без происшествий миновав крайние избы, он продолжил двигаться по мосту в самый центр.

Шляхтич невольно залюбовался переливавшимися на солнце маковками каменных церквей, для постройки которых были выбраны места на возвышении, в самый большой разлив Дона не подтоплявшиеся водой. Черкасск в очередной раз поразил его своей опрятностью, заведенной еще при покойном атамане Иловайском, который рьяно заботился о чистоте и порядке, чтобы не упасть в грязь лицом перед гостями города. При Иловайском вышел запрет загромождать улицы кухнями, пристройками и базами со скотиной. Бродягам не разрешалось ходить по городу в ночное время во избежание различных бесчинств. А пьяниц определяли на войсковые каменоломни добывать для Войска камень. Да и простые казаки по своей воле заботились о пристойном виде жилищ. Даже обладатели самых ветхих деревянных домишек по нескольку раз в год драили наружные стены с песком, после чего потемневшие от ветра и солнца срубы походили на новые.