Книга Моя Академия 1, страница 3 – Евгений Син, Валерий Листратов

Под ногами хрустит стекло.

С того момента, как я впервые прихожу в сознание, времени проходит прилично. Неизвестный мужик все так же на диване. Только кровь военного больше не капает: застывает неприятной лужей возле его сиденья. Смотрю на свои пальцы и понимаю, что по сравнению с пальцами моего попутчика, мои руки скорее принадлежат подростку. Да еще и тому, кто совсем недавно вышел из детского возраста.

Осматриваю свои ухоженные ногти, гладкие ладони — абсолютное отсутствие мозолей. Пальцы тонкие, артистические. Этим рукам точно никогда не приходилось заниматься физическими нагрузками. Продолжаю осматривать себя и свою одежду. Атласная пижама и тонкие домашние тапочки на ногах.

Хм. Допустим.

Медленно, стараясь не потревожить поврежденную грудину, сажусь на своё место. Слегка наклоняюсь, чтобы залезть рукой под сиденье. Вытягиваю с маленькой полки идеально сложенные носки или, скорее, гольфы. Неторопливо натягиваю их на ноги. Надеваю добротные тонкой кожи сапоги на шнуровке. Затягиваю. Это действие снова стоит мне лёгкой боли в груди. Не страшно — всё лучше, чем гулять по стеклу в тонких тапочках.

Беру в руки револьвер и кидаю быстрый взгляд на осколки зеркала. Надо бы поискать хоть одно уцелевшее. При каждом шаге раздается громкий хруст стекла. Подхожу к пустому проёму и выглядываю в коридор.

На полу валяется чешуйчатое зеленое существо с длиннющими когтями и здоровенным хвостом. Именно это чудовище не так давно заглядывало ко мне в купе. Вместо половины головы у существа — кровавое месиво. Кажется, мой «слонобой» очень удачно попадает. Теперь рожу можно восстановить только в памяти.

Выхожу из купе.

Разум не понимает того, что происходит вокруг. Выцепляет из общей картины только понятное и очевидное. За мной — богатая обстановка спального вагона и паркетный пол, усыпанный разбитым стеклом. В начале вагона рассыпаны уцелевшие серебряные подстаканники. Стены обиты голубым атласом. На одной из них висит моргающая лампочка. Напротив соседнего купе будто плеснули на стену красным.

Так, лампа сейчас без надобности — в окна прекрасным образом заглядывает серый, но светлый день. Сейчас наверняка ближе к полудню — на улице совсем нет теней.

В вагоне всего три купе и в самом начале — одно маленькое. Наверное, для проводника.

Стою посередине вагона. Осторожно оборачиваюсь то в одну, то в другую сторону. Дергаю дверь в соседнее купе — заперто. Дальше только пустой коридор с огромными царапинами на атласных стенах. Обивка висит четырьмя короткими лентами. Однако, тут не обошлось без когтей. Это всё, что рассказывает о случившемся.

Выглядываю в окно.

Ничего нового или интересного не вижу. Серая, порядком высушенная пустошь и облезшие кривые деревья. Где-то там, на горизонте, синяя полоса леса. Для сравнения смотрю в окно своего купе. С этой стороны поезда всё то же самое.

Единственное, что понимаю — я посреди пустоши. Ладно, с этим разберемся позже. Теперь надо решить: направо или налево?

Иду НАЛЕВО…

Не знаю, как долго шарюсь по пустому раздолбанному поезду с трупами. Один раз стреляю из револьвера. Своего, конечно же. Это от неожиданности. Мне из-за каждой двери постоянно мерещится зелёная рожа.

Ничего похожего даже близко нет. Куда бы я не пошел, поезд везде встречает тишиной. Если говорить точнее — мертвой тишиной. Мое сознание этого вообще не воспринимает. Эмоции находятся в своеобразной заморозке. Тем лучше.