Книга Моя Академия 3, страница 7 – Евгений Син, Валерий Листратов

— Алиби? — высказываю догадку.

— Железное, — подтверждает Клишенко. — Да и сейчас каждый из подозреваемых занят в других проектах, и большая часть из них — государственные. Для менталиста ваша характеристика как описание внешности. Под неё подходит много магов, но все же довольно ограниченный круг.

— Почему вы не рассматриваете вариант, что тот, кто притворился Кольцовым просто внушил Ариадне, что никакой опасности нет? — предполагаю. — Вдруг он поработал с её подсознанием, и поэтому девушка не просила о помощи и не чувствовала себя в опасности?

— Всё, что вы сейчас говорите насчёт внушения, имеет право на существование, — Клишенко заходит издалека. — Кольцов мог бы это сделать, но, понимаете, в чём дело: тогда бы у девушки были очевидные проблемы с общением. Люди под сильным влиянием менталиста могут двигаться неестественно, говорить невпопад. Сложности с коммуникацией заметны невооруженным взглядом. В данном случае ничего подобного ни один из свидетелей не заметил. Девушка абсолютно нормальная и адекватная.

Смотрю в ближайший иллюминатор и вижу, как корабль отрывается от земли. Набор высоты почти не ощущается, только немного закладывает уши. Следователи тоже поглядывают за борт, но быстро возвращаются к разговору. Видно, что это далеко не первый их полет за последнее время. Слишком уж скучающий у них вид.

— Не соглашусь, — вмешивается в наш разговор Луцкой. — Менталист способен аккуратно, без привлечения внимания, повлиять на поведение девушки. Только умелый и сильный. Перед нами же другой портрет. Несовпадение, понимаете? Но как версию этот вариант мы тоже рассматриваем. Если девушка в плену и находится под внушением, нужно искать её как можно скорее.

— Это всё понятно, — отвечаю. — Тогда почему вы до сих пор не можете его поймать? — интересуюсь.

— Мы всё время опаздываем, — говорит Клишенко. — Каждый раз: то не успели на час, на два, на десять минут. Не суть важно. Главное, что опаздываем. Приезжаем, проводим опрос и тут же узнаем от свидетелей, что нужный человек только-только уехал. Мы всё время идём по хлебным крошкам. Каждый раз находим последнюю локацию, но там уже и след простыл.

— Но вы ведь уже очертили примерный район? — задаю вопрос.

— Да, мы осмотрели все места, где встречали лже-Кольцова или Ариадну, — говорит патлатый. — Мы нашли район и примерно понимаем, где этого человека искать.

— Но при этом никак не можете его поймать… — договариваю.

— Да, не можем поймать, — язвительно повторяет Луцкой. — И всё, что мы могли сделать, уже сделали. Мы подняли городовых, предупредили всех уже опрошенных людей, разместили наводки. Это всё не работает. Такое ощущение, что с нами играет невидимка. Он успевает уйти до того момента, как мы приезжаем на место. Девушку и вовсе никто больше не видел.

— Не понимаю, чем я могу тут помочь? — отвечаю.

— Вы, господин Орлов, важный кусочек мозаики, — берет слово старший следователь.

Он разговаривает более учтиво и без раздражения. Луцкой постоянно дергается, хоть пытается эмоции не показывать. Заметно, что во всех смыслах младший следак менее терпеливый и усидчивый.

— Тот Кольцов, которого мы ищем, рвался к вам в госпиталь и в третий раз, — продолжает Клишенко. — Записи в госпитале это подтверждают. Наверняка у посетителя цели не касались расследования — все необходимое он должен был выяснить еще в первый день. Во второй — уточнить, если всплыли новые факты, на этом все. Зачем ему снова встречаться с вами? Так что он однозначно ищет встречи и сделает все возможное, чтобы она состоялась.