Онлайн книга «Идеальный мир для Химеролога 13»
|
Я потянул за ручку в виде бронзовой лапы грифона. Тяжёлая дверь открылась, и я вошёл. Здесь готовили дичь и пекли трюфельный хлеб, к этим запахам примешивался старый коньяк. За конторкой стоял метрдотель, сухой господин с проседью на висках. Выбрит безупречно, держится как гвардейский полковник. Поверх золотого пенсне он осмотрел мою простую кожаную куртку, затем удобные ботинки. С местным табелем о рангах я явно промахнулся. Метрдотель окинул мою фигуру оценивающим взглядом и слегка вскинул брови: — Добрый день, сударь. Если вы по поводу доставки провизии, то служебный вход расположен со двора… — Я насчёт банкета, — перебил я его, подойдя вплотную к стойке. — Завтра, ровно в семь вечера. Стол на шестерых и непременно отдельный зал с окнами на Мойку. Тот едва заметно скривил губы, глядя на меня сверху вниз с вышколенной снисходительностью: — К глубокому сожалению, сударь, малые залы заняты до конца следующего месяца. Граф Сапрыкин, князь Севостьянов… Сами понимаете, уровень публики… — Прекрасно понимаю. Я усмехнулся, полез во внутренний карман и выложил на полированное дерево толстую пачку имперских ассигнаций. А прямо поверх бумаг со звонким стуком опустил золотой червонец с профилем государя. — Начнём с закусок: оленье карпаччо, чёрная икра, волованы с крабом и трюфельные корзинки. На горячее подадите запечённого целиком осетра, а следом пойдёт каре ягнёнка с розмарином. Вина подберёте из подвала десятого года, ничего моложе на столе видеть не хочу. И распорядитесь, чтобы моим людям меняли приборы раньше, чем они успеют подумать о добавке. Если кто-то попросит добавки — нести без лишних вопросов. Метрдотель замер над пачкой денег. Затем разглядел редкий червонец: такие монеты особого чекана в обычных лавках даже не видели. И только после этого посмотрел мне в глаза. Я спокойно смотрел в ответ. На секунду позволил ему ощутить, сколько веков у меня за плечами — обычно я прятал это глубоко внутри. В холле словно упало давление, воздух сгустился, повеяло морозом… Управляющий сглотнул и вытянулся в струнку. Брезгливость с его лица сошла, уступив подобострастию, которому он наверняка обучал собственных лакеев: — Императорский зал на втором этаже, сударь. Безупречная шумоизоляция, личный выход на балкон. Ровно в девятнадцать ноль-ноль всё будет сервировано по высшему разряду. Могу я записать имя почтенного заказчика? — Господин Химеров, — ответил я, подмигивая побелевшему мужику. — До завтра, любезный. И проследите, чтобы икра не горчила. Мой администратор не любит, когда горчит. На залитой солнцем улице я довольно хмыкнул. С банкетом разобрались, да ещё как удачно. * * * «Добрый Доктор» стоял закрытым. На широких окнах были опущены жалюзи, на стеклянной двери висела табличка «Ушли на фронт науки. Приём с пятницы». Лерина самодеятельность — перед уходом успела накарябать маркером на обороте рекламного плаката. Я достал связку ключей. Замок щёлкнул, я толкнул дверь, и над головой зазвенел колокольчик. Из-под раскидистого фикуса в дальнем углу доносилось ленивое сопение с утробным присвистом. Псих приоткрыл один глаз. Узнав хозяина, химера выдохнула так, словно из паровозного котла стравили пар. Один раз вильнул кончиком хвоста и сбил с фикуса пару сухих листьев, после чего снова закрыл глаза. Наказание подействовало превосходно: здоровенный зверь изображал самый послушный в мире мохнатый коврик. |