Книга Идеальный мир для Химеролога 13, страница 129 – Олег Сапфир, Марк Альтергот

Профессора понурились.

— Напомнить? Могу и напомнить. Эти господа явились в столицу с раздутымсамомнением, каждый мнит себя полубогом. Каждому второму подавай персональнуюкафедру и лабораторию в три этажа, а оклад непременно министерский. Сунем имсразу стандартные билеты — они раскидают их за полчаса, а потом на собеседованиипримутся цинично выкручивать нам руки. Мы же совсем о другом договаривались! Нужно было выдать ту самую папку, все сто задач из закрытого методическогорегистра. Отборную теоретическую муть, над которой Академический совет сорок летбез толку чесал затылки. Задачи, которые в принципе нельзя решить!

Заславский ткнул пальцем в сторону двери:

— Их следовало запереть там часа на два. Пусть бы взмокли от бессилия, пусть бымозги закипели от попыток родить хоть строчку. Чтобы до самых печёнок проняло, как мало они смыслят в настоящей химерологии. Сбили бы спесь, опустили с небесна землю. И только потом, когда эта публика приползла бы на брюхе, согласная навсё, мы бы достали обычные тесты. И наняли их на наших условиях. А вы… вы потеряли единственный сводный экземпляр!

— Мы ищем… — пискнул Соломатин.

— Где ищете⁈ В буфете⁈

Молодой секретарский ассистент Костя влетел в кабинет, придерживая толстую серую папку из прессованного картона с завязками. Галстук сбился ему под ухо, сюртук был расстёгнут. Папку он прижимал к себе, словно икону, которую вынес из пожара.

— Нашёл! — брякнул Костя и ухватился за дверной косяк, переводя дыхание. — Нашёл, Аркадий Павлович!

Заславский с облегчением выдохнул, глядя на папку. Затем поднял глаза на Костю, злость ещё держала его крепко.

— Где эта чёртова папка была?

— В нижнем вестибюле… — Костя сглотнул. — На мраморном столике у десятой колонны. Видимо, когда тому недорослю из экстерната поплохело… Ну, когда он на пол рухнул и судороги начались… Дежурный лаборант папку бросил, побежал за медиком, а потом толпа набежала, суматоха… В общем, оставили на столике.

— Безмозглые кретины, — сказал ректор, пересёк кабинет и выдернул папку из рук ассистента. — На казённом имуществе гриф особой важности, а они его в проходном дворе бросают. Ладно. Чёрт с вами. Сам пойду в амфитеатр, пока эти светила науки не разнесли мне аудиторию.

По дороге к выходу Заславский развязал тесёмки. Перед тем как идти к претендентам, следовало проверить, все ли листы на месте.

Он откинул картонную обложку.

С раскрытой папкой Заславский прошёл ещё два шага и остановился.

Поверх типографских строк с гербовым орлом первую страницу покрывали разборчивые надписи синей пастой. Почерк был размашистым, строчки ложились одна под другой. Между ними помещались стрелки и выверенные латинские символы; дальше шли таблицы биоэфирного баланса. Напротив вариантов ответов кто-то аккуратно расставил птички.

Заславский изумлённо поднял брови и приблизил лист к глазам.

— Это… это что такое?.. — спросил он шёпотом.

Профессора вытянули шеи. Соломатин подслеповато прищурился через пенсне:

— Чернила? Нет, постойте… Автоматическая ручка?

— Ручкой! — заорал Заславский так, что голос сорвался на визг. — Ручкой по утверждённым бланкам канцелярии императорского двора! Кто посмел⁈ Какой-то щегол из поступающих нашёл папку, решил потешить самолюбие и устроил себе тренировку перед дверью⁈ Это катастрофа! У меня сорок человек в амфитеатре сидят, а у меня единственный комплект исчёркан каракулями какого-то провинциального недоучки!