Книга Идеальный мир для Химеролога 13, страница 131 – Олег Сапфир, Марк Альтергот

— Аркадий Павлович, ну полно вам, — Квашнин замахал руками. — Зачем сразу репрессии? Ну какой смысл наказывать парня? Ну испортил бланки, согласен, наглость несусветная. Но ведь это наш косяк! Сами оставили документ в коридоре без присмотра. Поднимем скандал — министерские проверку пришлют, нам же по шапке настучат. Пусть живёт…

Заславский долго смотрел на Квашнина. Профессор уже замолчал, а ректор всё глядел, даже не моргая. Наконец уголок его рта дёрнулся.

Из горла вырвался то ли всхлип, то ли стон, и Заславский вдруг засмеялся.

Смеялся он сухо, с надрывом, запрокинув голову к потолку. Слушать было страшно: ещё немного, и пожилой ректор, казалось, сорвётся в истерику. Из правого глаза выкатилась слеза и поползла по щеке.

— Наказывать?.. — просипел он. — Наказывать, я вас спрашиваю⁈

— Аркадий Павлович… — испугался Соломатин, пятясь к стене.

— Там половина… — Заславский попытался перевести дух. — Там половина ответов — правильная!

— В каком смысле… правильная? — опешил Квашнин.

— В прямом, чёрт бы вас побрал! В прямом! Те самые тупики! Парадоксы Востросаблина! Биоэфирный распад лимфы! Свёртывание ядов третьей группы! Всё то, на чём мы собирались резать цвет столичной практики! Оно решено! С выкладками, до которых наша кафедра додуматься не могла тридцать лет!

Соломатин сглотнул, склонившись над формулами:

— А… а вторая половина?

Ректор повернулся к декану, взгляд у него был почти безумный:

— А на вторую половину я ответов и сам не знаю! Понимаете вы это своими куриными мозгами или нет⁈ Я их не знаю! Потому что по этим темам нет опубликованных монографий ни в Империи, ни в Германии, ни в чёртовой Британии! Это чисто гипотетические задачи высшего ранга, их включили в сборник просто как абстрактный бред, не имеющий практического решения! Я не могу сказать, правильны ли они, потому что у меня не хватает квалификации это проверить! Вы понимаете, что здесь произошло⁈ Кто-то сидел на подоконнике в холле и от нечего делать решил вопросы, созданные унижать гранд-мастеров гильдий⁈

Соломатин побледнел и вытащил из кармана телефон. Торопливо раскрыл семидесятую страницу, нашёл третью формулу и принялся вбивать её значения.

— Сейчас… одну минуту… Я запрошу закрытый архив Академии наук… Симуляция прямого синтеза…

Ректор ждал, глядя на телефон в руках декана. Ответ всё не приходил.

Наконец аппарат пискнул. Вспыхнувший экран осветил лицо декана бледно-голубым светом. Соломатин застыл над результатом с открытым ртом, за толстыми стёклами пенсне глаза казались огромными.

— Ну⁈ — рявкнул Заславский.

— Вторая половина… — прошептал Соломатин, глядя в экран. — Она… она тоже правильная, Аркадий Павлович. Вычислитель подтвердил схождение эфирных полей. Схема полностью устойчива. Выход жизнеспособной особи — девяносто семь процентов. Погрешность расчётов… ноль целых, три сотых.

Квашнин выдохнул и осел на ближайший стул, забыв спросить разрешения.

Бешенство у Заславского прошло. Теперь при мысли о человеке, исписавшем бланки, ему становилось страшно. Ректор посмотрел на свои холёные пальцы, унизанные перстнями, затем на гербовую печать.

— Встать, — скомандовал он.

Квашнин вскочил, вместе с Соломатиным и секретарём он вытянулся по струнке.

— Ноги в руки, — произнёс Заславский. — Брать всех свободных дежурных, преподавателей, охрану… Прочесать все аудитории. Все потоки — экстернат, обычный набор, соискателей учёных степеней, вольнослушателей… Опросить каждого у входа. Сверить почерки на всех сданных вступительных листах. Найти мне того, кто это написал.