Книга Идеальный мир для Химеролога 14, страница 68 – Олег Сапфир, Марк Альтергот

Ходгар вышел перед толпой, раскинув руки.

— Глядите все! — зычно провозгласил он, обращаясь к своей банде. — У нас тут столичная беглянка! Решила, что она самая хитрая, самая породистая, что у неё получится сбежать от Братства! Куда бежать-то, дура⁈ — Он ткнул пальцем в сторону графини. — До твоего драгоценного Петербурга отсюда добрых три сотни вёрст по болотам! До ближайшего гарнизона гвардии — полторы сотни дикой чащи! Тебя бы первая стая лесных волков сожрала через два километра! Но любое неповиновение должно быть наказано. Закон стаи никто не отменял!

Он повернулся к послушникам у сарая.

— Тащите скорпусов! Живее!

Двое выволокли ящик из почерневших досок, стянутый ржавым железом. Сдвинули крышку и перевернули его в паре метров от столба. На подмёрзшую землю посыпались скорпусы.

Каждый величиной с крупную кошку. Белёсые панцири кривились, между пластинами вздувались гнойники. У одного вместо клешни рос суставчатый отросток, у другого торчала костяная культя. Зато хвосты достались всем: толстые членистые плети с длинными иглами. На остриях набухал мутный яд.

— Полюбуйся на нашу селекцию, Новикова, — сказал Ходгар, подходя ближе. — Это химеры, но получились они у нас чисто случайно. Побочный продукт бракованной кладки. Мозгов у них нет вовсе, как и чувства самосохранения. Всё, что эти выродки умеют и любят — это жалить. Безостановочно махать своим хвостом и тыкать во всё тёплое. Смысла в их жизни ноль, зато азарта хоть отбавляй! Посидишь тут три дня у столбика, подумаешь над своим поведением. И любуйся миром напоследок, графиня. Запоминай каждую сосенку. Потому что насчёт твоих глазок я ни капли не шутил.

Агнесса смотрела на него и пыталась унять дрожь. От злости хотелось вцепиться ему в лицо, но канаты держали.

— Теперь ты видишь, куда попала? — упивался своей властью главарь. — Мы — новый мировой порядок! Мы — истинные повелители химер! Мы ломаем саму структуру жизни, перекраиваем её по своему желанию и подчиняем себе всю плоть! Ваша дворянская спесь здесь стоит меньше сухой ветки.

Он ушёл в бункер. Остальные расселись на брёвнах смотреть.

Скорпусы ползали по поляне, натыкались друг на друга и колотили хвостами по земле при каждом шорохе. Стоило учуять тепло, как они разворачивались к столбу. Агнесса сгибала свободные колени и встречала их носками туфель.

Подошвой удавалось раздавить панцирь, следующую тварь приходилось отбрасывать, ещё одну она сбивала вбок, пока та заносила жало. Передышек скорпусы ей не оставляли. Прошёл час, затем другой. Ноги налились тяжестью; от жажды кружилась голова, пересохшие губы слипались. В глазах временами мутнело, и тогда Агнесса принималась бить перед собой почти наугад.

На брёвнах пили самогон. Культисты переругивались и ставили на то, когда она пропустит укол. Смех раздавался всякий раз, когда скорпус подбирался вплотную. Агнесса смотрела под ноги: стоит уснуть хоть на минуту, и ядовитые иглы вонзятся в плоть.

К вечеру пришёл Ходгар. Над закопчённой миской в его руках поднимался пар. Он велел подручному распустить верхние витки каната и освободить графине руки.

— На, поешь, графинюшка, — осклабился десятник, сунув миску ей под самый нос. — Я хочу, чтобы ты оценила, что мы тут для тебя приготовили.

В серой жиже плавали куски непроваренных кишок. Между ними сбилась бурая шерсть, по краям дрожал желтоватый жир. От миски тянуло болотной тухлятиной. Агнесса сжала зубы, сдерживая рвоту, и отвернулась.