Книга Идеальный мир для Химеролога 14, страница 116 – Олег Сапфир, Марк Альтергот

Шкуры разлетались клочьями, ломались кости. Сукровица перемешивалась с грязью.

Агнесса зажмурилась и прижалась лбом к холодному краю щели. Слёзы уже не удавалось сдерживать.

Его разорвали. За долю секунды, и она всё это видела. Самый ценный человек из всех, кого она знала, погиб из-за неё. Как теперь с этим жить?

Тут сердце остановилось.

Агнесса ждала следующего удара, но его не было. В груди ничего не двигалось.

Вдохнуть тоже не получилось. Воздух застрял в гортани, лёгкие сдавило. Ужас лишил её даже возможности пошевелиться. Она боялась не собственной смерти: там, позади, было нечто, перед чем сама её жизнь казалась ничтожной. Это чувство добралось до каждой клетки.

Родовой Дар погас. Огонь ушёл в глубину каналов, оставив там едва тёплую серую искру. Агнесса не могла заставить его отозваться; пальцы одеревенели, руки больше не подчинялись.

Рация на переборке захрипела. Из динамика посыпались крики гвардейцев сопровождения:

— Внимание! Что… что происходит⁈ Конвой, приём!

— Руль не держит! Мотор давится!

— Господи… почему так страшно⁈ Ребята, мне дышать нечем! Что это за тварь рядом⁈

— Страшно… Божечки, как страшно! Откуда это давление⁈ Страшно, страшно, страшно!..

В салоне зашуршало. Послышалось скуление.

Агнесса с трудом повернула голову.

Валерия вжалась в диванчик, втянув голову в плечи. Её трясло, нижняя губа была прокушена до крови. Маленький львёнок прижимался к ней всем телом, дрожал и тонко пищал, уходя голосом в ультразвук. По глазам Леры было видно, что она не менее напугана.

В служебных отсеках скулили родовые химеры. Вымуштрованные псы войны жались в углы клеток, мочились под себя и не поднимали голов.

Багратион забился под нижнюю скамью, прямо у ног Агнессы. Пятисоткилограммовый полосатый тигр, её гордость, с лучшими рунными контурами в теле, теперь прятал морду под лапами. Дрожал и пытался ужаться так, чтобы поместиться под скамьёй целиком. Агнесса ещё никогда не видела своего тигра таким.

Она снова посмотрела в триплекс.

Над полем падали летающие химеры. Костяные виверны, полусгнившие гарпии, крылатые падальщики перестали махать крыльями. Только что они кружили над добычей, а теперь с десятков метров летели в болотную жижу. Ни одна не взлетела обратно. Уцелевшие прижимались брюхом к земле и ползли прочь, судорожно цепляясь когтями.

Из середины шевелящегося холма ударило. Багровые разрезы прошли сквозь тела, изнутри наружу. Агнесса едва успела увидеть тонкие светящиеся линии.

Сотни чудовищ разлетелись в стороны. Многотонные туши распались на ломти; чёрная кровь ударила фонтанами. Хитин и перерубленные кости летели на десятки метров. Следующая волна смела тех, кто остался рядом. Раненые расползались с воем, оставляли в грязи кровавые борозды. Ни голод, ни ярость больше не гнали их в середину.

Куски плоти упали в грязь. Осели пыль и туман.

Среди разрубленных туш стояла фигура.

Агнесса искала в ней знакомые черты.

Смотреть было страшно, отвернуться она не могла. В этом существе было и что-то прекрасное, хотя Агнесса не сумела бы объяснить, что именно.

Тело закрывала живая броня. Матовый иссиня-чёрный хитин сходился с пластинами камня и шлифованной полукостью, повторял очертания мышц. Лицо скрывала глухая костяная маска с хищными гранями; сквозь узкие прорези шёл багровый свет. За спиной развернулись крылья. Между кожистыми перепонками выступали костяные перья, хитиновые закрылки рассекали сырой воздух.