Книга Идеальный мир для Химеролога 14, страница 118 – Олег Сапфир, Марк Альтергот

В сумочке лежало персональное приглашение первого разряда. Плотный пергамент с золотым тиснением и гербом гарантировал гостю отдельную ложу прямо рядом с ней. Агнесса представляла, как он явится в строгом костюме, оглядит парадный холл и снисходительно хмыкнет: «Ну ладно, Новикова, неплохо сработано». Ей хотелось показать, во что выросли его труды.

Она снова глянула в смотровую щель. За горизонтом с треском валились вековые сосны, а в воздух летели ошмётки очередной разорванной твари.

Похоже, праздничный фуршет с перерезанием шёлковой ленточки придётся отложить на неопределённый срок.

Изумрудная зона

— Михалыч, бросай кости, у нас гости, — Степаныч ткнул пальцем в мигающую панель охранного пульта.

На экране красным протянулся южный сектор. Датчики движения пищали тонко и назойливо.

— Где пролезли? — спросил Михалыч, укладывая белую костяшку домино на край стола.

— У четвёртого овощехранилища сетку отжали. Движутся к погрузочному пандусу.

Михалыч встал, одёрнул серую форму, поправил кобуру на ремне. Спина после лечения у господина Виктора больше не ныла, суставы слушались безотказно. В тридцать лет он и то не помнил за собой столько сил.

— Ну пойдём разберемся.

— Пошли.

У двери Михалыч задержался с рукой на ручке и обернулся к Степанычу:

— Защиту только сначала выруби. Турели в спящий режим переведи, напряжение с ограды сними. А то прибьёт дурака какого-нибудь, потом хлопот не оберёшься.

— Сейчас щёлкну, — Степаныч протянул руку к пульту.

После щелчков тумблеров полосы на схеме позеленели. Охранные системы перешли в ожидание.

Из караулки старики пошли по асфальтовой дорожке между рядами теплиц. Фонари горели через один; под ними проступали ангары.

У ворот четвёртого хранилища замок висел на одной дужке, а дверь была приоткрыта на ладонь.

Михалыч со Степанычем прошли внутрь.

Под высокой крышей поднимались штабеля деревянных контейнеров. В проходах стояли ящики с отборной картошкой и морковью, а также с крупными сахарными тыквами. Подземные химеры шефа так разогнали урожай, что склады оказались забиты под завязку.

В дальнем углу сопели и торопливо ссыпали корнеплоды в мешки. Сквозь шорох мешковины слышались глухие удары.

Степаныч подошёл к распределительному щитку возле входа и опустил рычаг.

Под потолком вспыхнули лампы дневного света.

За контейнерами с картошкой пискнули.

Там сидели на корточках трое пацанов. Спины прижаты к дереву, в руках зажаты потрёпанные холщовые мешки. Младшему можно было дать лет двенадцать, двум другим не больше пятнадцати. На худых плечах висели засаленные куртки, ботинки были стоптаны. Мальчишки щурились на лампы. Из одного мешка выкатились на бетон три крупные картофелины.

— Вылезайте, орлы, — сказал Михалыч. — Лафа кончилась.

Мальчишки обменялись взглядами. Старший поднялся первым и потянул за собой остальных. Смотрел он исподлобья, угрюмо.

— Ну и откуда вы такие нарисовались? — спросил Степаныч, глядя на их рваные рукава.

— С Обухово, — буркнул старший и шмыгнул носом.

— С Обухово… — Михалыч покачал головой. — Вот же наказание. Ваш район словно заколдованный. Со всего города нормальные люди приходят, а с вашего за этот месяц уже в пятый раз ловим!

Все трое набычились, а старший вскинул подбородок:

— Ну и чего стоите? Вызывайте полицию. Давайте, крутите…