Книга Идеальный мир для Химеролога 14, страница 102 – Олег Сапфир, Марк Альтергот

Один из эмиссаров презрительно фыркнул:

— Девчонка? Вы шутите? Она же выглядит как типичная избалованная дворянская сучка, которая тяжелее веера в жизни ничего не держала! Она не могла вырезать форт!

— Тем не менее, базу вырезали именно тогда, когда её пытались удержать в подземельях, — отрезала Вивиана. — И теперь графинюшка сидит в своём особняке, а наши дозорные месят грязь в пустом лесу.

Гедеон подался в глубину кресла. Лучше бы его пока не замечали.

Женщину напротив он знал слишком хорошо.

Братством правил Совет Перстов. Эти магистры направляли целые государства, стояли за мировыми войнами. Их боялись так же, как бедствий, против которых бесполезно выставлять войска.

Пару лет назад Вивиана повздорила с Перстом, ведавшим восточными провинциями. Не сошлись во взглядах на селекцию, вот и всё. На общем сборе она вызвала старика на Бой Правды и разорвала его в круге печатей. Змея доела останки на глазах Совета.

По закону секты Вивиана должна была занять освободившееся место и стать новым Перстом. Она отказалась.

Ей были безразличны армии и заседания, вся возня вокруг власти. Вивиана жила своими опытами. Посреди рукопашной она могла перекроить чужую плоть, на ходу привить мутацию. Массовое убийство смертных считала порчей материала; охотилась за исключительными людьми с редкими Дарами. Таких она препарировала в тайных лабораториях, извлекала ядра и пыталась передать способности своим творениям.

Совет согласился на её условия, даже выделил личного мастера пространственных перемещений высшего ранга. Под чужим родовым именем Вивиана жила в сердце Российской Империи. Днём ходила на петербургские балы, ночью резала людей в бункерах. Имперские ищейки не подозревали, чем занимается изысканная светская львица.

Она повернулась к Гедеону.

Чёрные глаза остановились на нём. Пальцы с перстнями постукивали по столешнице, неторопливо, один за другим.

— Знаешь, зачем я это всё рассказываю? — вкрадчиво поинтересовалась она. Губы её тронула ядовитая, насмешливая улыбка. — Мелочный ты ублюдок.

Гедеон застыл, не успев выдохнуть. В зале стихли шорохи, даже змея перестала шипеть.

Ему хотелось промолчать. Но как потом распоряжаться замком, если позволишь оскорблять себя перед подчинёнными? Хозяину нельзя было отступить.

— В смысле? — выдавил он, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Ты… ты сейчас это мне говоришь, Вивиана?

— Да-да, тебе, сокровище моё, — она мелодично рассмеялась, обнажив мелкие, слишком острые зубы. — Что, обиделся? Гордость взыграла? Ты посмотри вокруг, во что ты превратил форпост Братства. Сделал из братьев личных лакеев. Люди шагу ступить боятся без твоих дурацких утренних поклонов. Ты упиваешься своей никчемной властью, как дешёвый трактирщик, дорвавшийся до хозяйского сундука. Думаешь, Совет слеп? Доклады на тебя ложились на стол каждую неделю. Решение о твоём смещении уже почти подписали. Тебя должны были пустить на корм молодняку ещё в прошлом месяце.

Она знала о каждой казни. О каждой мелочи, которую Гедеон считал своим делом. Он сидел перед ней ни жив ни мёртв.

— Но знаешь… — Вивиана наклонила голову набок, разглядывая его с клиническим интересом. — Обстоятельства изменились. И ты получил редчайший шанс сохранить свою шкуру.

— Что… что я должен сделать? — тихо спросил он.