Книга Идеальный мир для Химеролога 15, страница 88 – Олег Сапфир, Марк Альтергот

— Ладно, — кивнул он, упирая широкие ладони в колени. — Раз Константин за тебя ручается, а мою защиту ты прошёл как прогулочный бульвар, будем считать, знакомство состоялось. Перейдём сразу к делу. Герцог мне уже в общих чертах обрисовал и кто ты такой, и какую сумму ты запросил на свой детский проект в обмен на помощь моему сыну.

— Быстро вы спелись, — одобрительно кивнул я. — Люблю предметный подход.

— Я человек военный, Виктор, и вилять хвостом не привык, поэтому скажу прямо в глаза. За последние три месяца через этот дом прошло восемнадцать лучших целителей, инфекционистов и артефакторов Империи, плюс трое светил из закрытых клиник Вены и Парижа. Ни один из них не смог сделать ровным счётом ничего. Поэтому, если ты сейчас скажешь, что хочешь и можешь помочь моему парню… врать не буду, я в это уже не очень верю. Слишком много раз нам обещали чудо и разводили руками. Но если ты действительно совершишь невозможное и вытащишь его — в долгу не останусь. И сумма, которую ты получишь на своё дело, будет ровно в два раза больше той, что ты просил у Константина. Четыре миллиарда рублей вместо двух.

Я отнял руки от огня и с интересом посмотрел на хозяина:

— О как! Ничего себе расценки растут. А чего так щедро, Сергей Анатольевич? Жизнь сына цените настолько, что с ходу удваиваете ставку?

— Жизнь единственного сына вообще в рублях не измеряется — если бы потребовалось, я бы и все свои сбережения с потрохами отдал и по миру с сумой пошёл, лишь бы он снова стал нормальным человеком. А сумму я удваиваю по другой причине: мне самому по душе то дело, которое вы с молодой Новиковой затеяли.

Он сцепил узловатые пальцы. Заговорил уже спокойнее, оставив генеральский рык:

— Константин рассказал мне про ваши детские препараты и про то, что на них не хотят давать деньги из-за копеечной цены. Так вот, чтобы ты понимал: мой род ещё со времён деда открыто помогает сиротским приютам, кадетским корпусам для солдатских детей, земским больницам и вдовьим домам. Мы больше сорока лет занимаемся меценатством по всей Империи, содержим три бесплатных лазарета и две школы. Мне не нужно объяснять, почему обычные ребятишки не должны помирать от скарлатины или калечиться при пробуждении Дара. Так что считай просто: два миллиарда — это моя честная плата тебе за спасение наследника, а ещё два сверху — мой личный вклад в ваши заводы. Само собой, всё это пойдёт через мой благотворительный фонд и безвозвратно. Никаких кредитов, никаких процентов, долей в предприятии или глупых условий. Вылечишь сына, и завтра же в девять утра казначей переведёт всю сумму на счета корпорации графини.

Я всмотрелся в его лицо и прислушался к малейшим изменениям голоса.

Говорит что думает. Суровый мужик, прямой как штык. Десятилетиями вкладывает миллионы в приюты и больницы, потому что считает это правильным. Фальши в нём нет, красивую слезу ради скидки пускать тоже не пытается.

— Что ж, Сергей Анатольевич, — я с уважением склонил голову и поднялся с диванчика. — На таких условиях грех не сработаться. Ведите к пациенту, будем смотреть, что там за чудо природы поставило в тупик восемнадцать академиков.

Грызлов поднялся из кресла и кивнул Грановскому. Мы вышли втроём во внутренний коридор.

Оттуда закрытая винтовая лестница повела в цоколь. С хозяйскими покоями наверху у этого яруса общего было мало. Бетонные своды со стальными переборками подошли бы командному пункту крепости; в стенах тройные экранирующие плетения гасили любой выброс энергии.