Книга Диверсант. Том 5, страница 88 – Дмитрий Лим, Сергей Шиленко

К Дуднику пошли после шести, когда заказчики разошлись. По двое, с разницей в несколько минут, как в первый раз. У забора я остановился и прислушался. Со стороны насыпи ещё доносились далёкие голоса. Но близко — никого.

— Миша, — позвал я Тарасова. — Обойди двор с другой стороны. Посмотри, не стоит ли кто у ворот.

Тарасов кивнул и исчез за углом. Вернулся минуты через три.

— Чисто.

Мы вошли через заднюю дверь. Карл был в мастерской один — возился у верстака, шлифовал что-то. Увидев нас, выпрямился. Весь город слышал, как рвануло за насыпью, и по его лицу было видно: он прекрасно понимает, откуда мы.

Когда я потянулся к ящикам, за которыми был проход в котельную, Карл подошёл.

— Хозяин ушёл, — сказал он по-немецки. — Велел передать: ночью с тобой поговорит.

Я кивнул. Карл вернулся к верстаку.

Семён пришёл последним, уже в сумерках. Сел на ящик, стянул кепку и долго просто дышал.

— Ну? — спросил я.

— Платона у обходчика застал. — Семён вытер лицо ладонью. — Хромого и Катю он отвёл к Любе. Помнишь, та, с синей ставней, где мы сборщиков пережидали?

— Помню. Приняла?

— Приняла. Сказала: одним больше, одним меньше. Катю уложила сразу. Та была в таком состоянии… не до разговоров.

— А второго?

— Его Платон повёл к знакомому сапожнику, через два двора от Любы. Одинокий мужик, живёт в подвале. Лишнего не спросит.

— Что рассказали?

— По дороге расспросил. Нового мало. Оба — грузчики с того самого склада. Работали по списку, по комендантскому приказу. Платона не знают, Дудника — тоже. Про Игната не слыхали. Один с соседней улицы, второй — из рабочей слободки.

— Лица наши запомнили?

— Запомнили, — Семён пожал плечами. — Только им теперь самим прятаться. Выдавать нас им не с руки.

— Ладно.

Я оглядел своих. Гена сидел на матрасе, расстегнув куртку. Фрол — на ящике, перебирал пальцами пустую лямку, будто мешок всё ещё был при нём. Тарасов чистил автомат.

Антось сидел у стены, вертел в пальцах пустую трубку и за весь вечер не сказал и десятка слов. С самых ворот склада — с той минуты, как он стоял, прижавшись к забору, пока Миша с Геной укладывали часовых, — он будто ушёл в себя. Я хотел спросить, что с ним. Но при всех не стал.

Далеко за полночь, когда все уже спали, я всё ещё лежал с открытыми глазами. За стеной Дудник стучал молотком — выполнял поздний заказ. Потом стук прекратился, послышались шаги. Кто-то отодвинул ящик, и в дверь постучали.

— Кто? — спросил я негромко.

— Я, — донёсся голос Дудника. — Надо переговорить.

— Заходи.

Дверь скрипнула. Хозяин мастерской вошёл, присел на край ящика у двери и уставился на меня.

— Весь город слышал, как у насыпи рвануло, — начал он негромко, чтобы не разбудить остальных. — Карл говорит, вы вернулись после шести. Без мешков. Это вы?

— Мы.

— Стас, я просил об одном. Не привести ко мне врага.

— Не привели. Всё, что взяли, лежит не у тебя. Сюда пришли вечером, по двое, без груза.

— Мне важно другое, — Дудник подался вперёд. — Придут ли сюда немцы?

— К тебе следов нет, — ответил я.

Про немца, оставленного у будки, я промолчал. Лица он видел. Но где мы живём — не знал. А лишний страх Дуднику сейчас ничем бы не помог.

— Жертвы среди мирных?

— Нет. Двоих работяг со склада пришлось забрать с собой — их бы первыми взяли. Платон их пристроил.