Книга Диверсант. Том 5, страница 21 – Дмитрий Лим, Сергей Шиленко

Не сказать, что это было прям проблемой, но… занимаясь своим лечением, я на какой-то момент просто отстал от жизни. Все проблемы решали Зыков и Тарасов, и… увы и ах, они не со всем справлялись.

В один из вечеров за ужином, когда все сидели за столом и ели картошку с сушёным мясом, которую Ванда варила в большом чугунке, Марта не выдержала. У неё началась истерика, самая настоящая… после того, как один из бойцов заявил ей, мол, он уже три дня ждёт свою форму. Сказал он это грубо, с оскорблённым лицом.

— А как я успею? — попыталась парировать Марта. — Машинку я потеряла, когда подводы бросили! У меня всего две руки…

Я вспомнил, как в карьере Марта долго смотрела на оставленную машинку, а потом забрала только узел с ножницами, иглами и нитками. Ничего тогда не сказала. Теперь… понимал, что вручную ремонтировать одежду — ну реально тяжело. У нас тут столько людей…

Возвращаться в карьер ради станка никто не предлагал. Это было за пределами разумного — там, возможно, уже стоял немецкий дозор, а может, и нет, но рисковать людьми ради швейной машинки никто не стал бы. Я бы не стал, и Зыков бы не стал, и Тарасов.

— Успокойся, — сказал я бойцу. — Марта старается как может.

— Командир, — только было начал «боец», но тут же осёкся. Увидел мой взгляд. — Я рад, что вы с нами за общим столом.

Тем же вечером Ванда нашла решение. Она вспомнила про женщину, вдову, которая жила вёрстах в двух, через лес, по тропе, которая вела мимо старой вырубки. У вдовы стояла довоенная швейная машинка, которая не работала: ремень оборван, ход заклинивал, игла тупая.

К ней на следующее утро отправили Петьку — на разведку, так сказать. И когда он вернулся с ответом, Ванда заметно помрачнела. Та самая вдова хотела получить за свою машинку муку. Только вот той самой муки у двора было мало. Мои люди ходили на разведку, и то, что приносили… с постов и города, быстро расходилось.

Но вот машинка была нам нужна. Очень… так что в тот же день Рымша, Юзеф и я пошли смотреть, что там за чудо техники такое. С нами отправилась Ганна, которая, как оказалось, знала эту самую вдову.

Даша долго и упорно пыталась «оспорить» моё решение прогуляться, но она видела сама — я пошёл на поправку, ну и плюс ко всему врага по пути не было.

Вдовой была женщина шестидесяти лет. Она посмотрела на нас, выслушала и сказала, что без муки ей не о чем с нами разговаривать.

Никто из нас не стал с ней спорить, а вот Рымша отличился. Он осмотрел её хозяйство, выделил проблемы и предложил свою помощь:

— Дверь починю. Навес зашью. Ставню повешу. Всё в счёт машинки. А потом — остаток отдадим мукой, после первого заработка.

Вдова посмотрела на него. Потом на Юзефа, который стоял молча, с завёрнутым в тряпку инструментом под мышкой. Потом снова на Рымшу.

— Сначала сделай, — сказала она. — Потом поговорим.

В общем, Юзеф присел на корточки перед дверью, осмотрел петли, пощупал косяк. Дверь была из берёзы, разбухшая от сырости, нижний край гнил. Юзеф достал рубанок и начал строгать край, снимая мокрые, рыхлые слои.

Рымша занялся навесом. Тот был из жердей, покрытых дранкой, и дранка на трети площади отвалилась. Рымша нашёл в сарае вдовы несколько сухих жердей, расколол их клиньями, вытесал дрань и пришил к обрешётке деревянными гвоздями. Работал он тяжёлым топором, с замахом от плеча, и каждый удар был точный — не сильнее и не слабее, чем нужно.