Книга Диверсант. Том 5, страница 13 – Дмитрий Лим, Сергей Шиленко

Ванда поставила миску с картошкой рядом с тазом.

— Ешь. Потом в баню пойдёшь!

— У меня сил на это нет…

— Тогда завтра! Но сегодня — хотя бы ноги попарь.

Она ушла, а на её месте появился Зыков, который долго высматривал меня и всё-таки подошёл, сел рядом на корточки.

— Командир, — сказал он. — Размещение закончил. Твоего участия не нужно.

— Хорошо.

— Даша сказала, что ты кашляешь кровью.

— Даша преувеличивает.

— Стас, ты… — Он был очень хмурым. — Ты вообще когда последний раз спал? Нормально так? А⁈

Я подумал и понял, что не помню… Блин, а ведь и вправду: когда я последний раз высыпался? В прошлой жизни?

— Иди спать, — сказал он. — Я посты поставил. Рымша тропу знает. Если что — разбужу.

Я хотел сказать, что нужно ещё проверить пленных, согласовать с Рымшей маршрут на завтра, обсудить с Дашей дозировку лекарств. Но Зыков уже встал и пошёл к воротам, и его спина говорила: разговор окончен.

— Зыков, — я окликнул его, когда он уже отошёл на пять шагов. — Подожди. Ещё одно дело.

Он остановился, сразу оборачиваться не стал, постоял так пару секунд… словно понимая, что я сейчас начну отказываться от сна и всё такое. И в общем-то он был прав.

— Какое ещё дело? Тебе сказали — спать.

— Шварц, — сказал я. — Мне нужно с ним поговорить, прямо сейчас, пока… я ещё в состоянии.

Зыков смотрел на меня долго… молча… явно думая о чём-то. И всё-таки он просто махнул рукой — мол, делай что хочешь, я умываю руки. Я вытер ноги, натянул ещё влажные сапоги и поднялся. Зыков пошёл следом.

Я шагнул к лесной постройке, куда несколько часов назад увели пленных. Тарасов сидел на пне у входа, автомат лежал на коленях. Увидев меня, он поднялся.

— Командир? — он окинул меня взглядом. — Ты шатаешься.

— Знаю. Но это ненадолго. Пусти.

Тарасов отступил. Я толкнул дверь. Внутри пахло смолой, старым деревом и застарелым потом. Жестяная печка, которую Тарасов поставил в углу, чуть грела — труба, выведенная в окно, дымила, но тепло давала. Шварц сидел у стены, привязанный к костылю. Краузе лежал рядом на охапке соломы, которую Ванда притащила из избы. Келлер свернулся клубком в углу. Рот сидел у противоположной стены и смотрел в пол. Кноль лежал у дальней стены, отвернувшись от остальных.

Я повернулся к Зыкову:

— Свёрток с папкой и журналом у тебя?

— У меня.

— Принеси.

Потом повернулся к Тарасову:

— Миша, приведи Антосю.

— Антосю? — Тарасов нахмурился. — Зачем?

— Он здешний. Где какая деревня и кто в ней чей кум — это к нему, а не ко мне.

Тарасов не стал спорить, так что почти сразу же ушёл. А вот я стоял в дверях и смотрел на Шварца…

«Придушить бы тебя, ублюдок…»

Тот, словно понял, что скоро начнётся, поднял голову и посмотрел на меня в ответ. Кляп Тарасов вынул только здесь, когда посадил его к костылю и закрыл дверь. Всю дорогу через двор капитан шёл с ним плечом к плечу, и Шварц слишком хорошо чувствовал, что именно упиралось ему под рёбра, чтобы проверять. Руки оставались связанными за спиной, ноги в щиколотках стянуты ремнём. Он сидел, привалившись к стене, и молчал.

Через три минуты вернулся Зыков со свёртком. Следом Тарасов привёл Антося.

— Садись, — я кивнул Антосю на чурбан, который Рымша ещё раньше принёс в постройку для дров. Антось перевернул его, сел, положил на колени чистую тетрадь, которую носил в кармане гимнастёрки. Достал огрызок карандаша и уставился на меня.