Онлайн книга «Диверсант. Том 3»
|
Внизу стало тихо. Затем послышался звук сапог по половице, и скрипнула лестница, ведущая на чердак. — Was war das? — спросил голос снизу. (Что это было?) Ни Тарасов, ни Рыжий не поняли ни слова, хотя всё слышали. Лестница скрипнула второй раз, ближе. И тогда снизу заголосила хозяйка: — Паночку, не ходите туда! Сыпняк у меня там! Сын лежит, вторую неделю горит, я к нему сама не хожу! Мужик с повязкой перевёл — и голос у него на середине сел. Внизу стало очень тихо. Потом немец коротко и зло выругался, крикнул что-то своим, и лестница скрипнула в обратную сторону. Через минуту хлопнула дверь. Сыпняка немцы боялись сильнее партизан. Им про это писали в приказах, а приказы они читали. В подполе соседней хаты сидели четверо, и им оставалось полшага до того, чтобы вырваться наружу и перестрелять всех. Они слышали всё: как у хозяев отнимали последние яйца, как ругались, как уходили, забрав мешок муки. Бойцы сидели в темноте, сжимая оружие, и не двигались. Руки сами лезли к затворам — каждый это чувствовал. Но они сидели. Слушали, как грабят, и молчали. Иначе — смерть всем. И местным первым. Сидоров в темноте нащупал колено соседа и сжал, призывая к терпению. Кризис у меня случился на четвёртые сутки. Я этого, разумеется, не помню. Помню только, что в какой-то момент перестал гореть. Даша потом сказала, что рубаху с меня выжимали, будто из речки вынули, что она в ту ночь обтирала меня и переворачивала, чтобы я не захлебнулся, и что пульс считала каждые полчаса. А утром меня разбудил спор. Я открыл глаза, несмотря на то, что голова просто адски раскалывалась. Самым занимательным было то, что муть отступила. Я двигал конечностями, хотя тело было слабым. Спустя несколько попыток сесть я сполз с печи, опираясь на стену. Постоял… подумал и вышел во двор. Там стояли Зыков, Тарасов, Ганна и Даша. А ещё там был неизвестный мне мужик, невысокий, кряжистый, который жестикулировал, высказывая что-то моим людям. Я застал самый «сок». — Надо выводить окруженцев! — его голос срывался. — Следующая проверка… да вы понимаете, что будет⁈ Заложники! Они и так в прошлый раз у Прохоровны Вальку забрали! Представьте, что будет, если они с собаками явятся хаты прочёсывать? Найдут оружие, и всё! Всех перестреляют! А деревню сожгут! — Михась, ты… дурной? — спросил Тарасов. — Ты что нам предлагаешь, бросить всех раненых на произвол судьбы? Серьёзно? — Он прав, — Зыков потеребил ремень. — Прошлая проверка и так была… не очень. Если в следующий раз еды будет ещё меньше, они просто начнут выносить хаты. И тогда наших перебьют, и местных тоже. Ганна выступила вперёд и закрыла собой того самого низкорослого мужика. «Блин, а кто он вообще?» — Михась верно говорит, — она смотрела то на Тарасова, то на Зыкова. — И он за всё это время ни разу не ошибся! Местные и так с горем пополам приняли нас, а если им ещё и за новыми следить… да ни на кого еды не хватит! А если проверка? А если он прав, и в следующий раз осмотр будет ещё серьёзнее? Тарасов только было открыл рот, как вперёд вышла Даша. — Вы сами-то понимаете, что говорите? Уйти всем? А с тяжёлыми что? — Нужно уходить всем, — просипел Михась. — Ага, сейчас! Здесь печки и вода! В лесу все те, кого мы вытащили, просто помрут! И все наши старания… |