Книга Диверсант. Том 2, страница 57 – Дмитрий Лим, Сергей Шиленко

Ганна не сразу ответила. Смотрела на Сидорова, словно тоже пыталась понять, что только что произошло, и только потом заговорила:

— Сама я их в глаза не видела. Всё, что есть, — с чужих слов, что в Новиках люди рассказывали.

— И всё же, — я вопросительно уставился на девушку. — Тебе же рассказали, что вот, есть такие-то, такие-то…

— Ну, если с этой точки зрения, — Ганна задумалась. — Могу предположить, что Степан жадный, как собака на сене. Ваня — трус. Не телом слаб лоб здоровый, — а духом. Забитый, делает всё, что Стёпка скажет. Бесхребетный. Если Стёпка скажет убить — убьёт, но сам инициативы не проявит. Стёпка — вожак.

— Оружие? — коротко спросил Зыков.

— А это я откуда могу знать? — нахмурилась Ганна. — Я и так, считайте, создала вам образ.

— У Стёпки двустволка, я думаю, — забормотал Гена. — Они же браконьеры, армейского оружия у них отродясь не водилось. Мосинки — и той в помине нет.

— Значит, двустволка и, возможно, берданка, — я кивнул сам себе, прикидывая тактику. — Это если по минимуму. Но давайте думать шире.

Я прошёлся взглядом по лицам собравшихся.

— Вот мы знаем, — заговорил я, подбирая слова. — Ничего. Вот ни черта конкретного. Мы имеем двух далёких от закона людей, которые живут в этих местах, судя по всему — давно. Браконьеры. Значит, лес знают и очень хорошо.

Я поднял палец.

— Зыков, следы глубокие? Человек шёл налегке или с грузом?

— Налегке, — Зыков ответил не задумываясь.

— Вот. Значит, они пока не идут на нас, а прицениваются. И у нас есть немного времени, пока они не решились. Но это время… сами понимаете, явно не одни сутки, гораздо меньше.

Я посмотрел на каждого.

— Значит, они будут выжидать. Подходить, смотреть, считать. И когда решат, что шансы на их стороне — ударят с близкого расстояния.

— Если они пошли по следу дыма, — продолжила Ганна, глядя мне прямо в глаза, — значит, думают, что лагерь где-то рядом с сухими гривами. Они будут искать сухое место, поляну, избу. И если они видели это, — она указала на наш лагерь. — раньше, то скоро придут сюда.

— Поэтому мы должны действовать первыми, — подхватил я. — И ударить там, где они не ждут.

Я посмотрел на стариков. Фрол и Архип переглянулись.

— Тропы, — сказал Архип. — Есть старые охотничьи тропы. Они к лагерю не ведут, но выходят на те самые сухие гривы, к западу отсюда. Мы по ним раньше ходили, когда грибы да ягоды брали.

— Отлично, — я кивнул. — Значит, так… вот как мы поступим. Создадим ложный след! Фрол, Архип — вы пойдёте по одной из этих троп.

— И? — послышался ответ Фрола. — Зачем?

— Надо бросить там мусор… что-то типа старой тряпки, гильзы или банки из-под консервов. Кровавые бинты от перевязки умершего немца, обрывок немецкой тряпки — что угодно, лишь бы было похоже, что там люди проходили. Пусть думают, что мы обосновались на гриве. Сами там не появляйтесь! Сделали дело и обратно, другой дорогой. Даже мёртвый немец сегодня ещё поработает на нас.

Старики молча кивнули. Фрол посмотрел на Архипа, тот еле заметно вздохнул, но возражать не стал.

— Зыков, — я повернулся к старшине, — основная сила — это ты и Гена. То есть засада — с вас! Ганна покажет вам место. Тропа должна быть узкой, чтобы им некуда было отступить.

Зыков хмыкнул, оценивая тактику.

— Есть одна тропа, — Ганна чуть прикрыла глаза, вспоминая. — Вернее, просека между двумя омутами. Я по ней вчера выходила, когда край топи обходила. Туда только по одному пройдёшь, и то боком. Если они туда сунутся, им деваться некуда будет. Впереди — трясина, назад — мы.