Книга Одиночка. Том 6, страница 23 – Дмитрий Лим

— Я, Алина Громова, дочь Савелия Громова, отрекаюсь от своего отца и клана Карелия. Я приношу тебе, Александру Громову, главе рода Громовых, клятву личной верности. Мой навык, мои связи, моя жизнь — в твоем распоряжении. Чтобы искупить вину моего отца. Мы… я готова служить тебе.

В кухне повисла такая тишина, что стало слышно, как за окном моросит дождь. Как достало это… то дождь… то снег.

Дима медленно опустил телефон на стол. Его лицо было шедевром немого кино: сначала полное недоумение, потом попытка оценить масштаб идиотизма ситуации, и наконец — чистейший неподдельный ахер. Он перевел взгляд с Алины на меня, будто ожидая, что я сейчас рассмеюсь и скажу, что это розыгрыш.

Я, честно говоря, тоже был недалек от этого состояния. В голове, ещё забитой вчерашними откровениями о «живом организме», эта мелодраматическая сцена с клятвами верности выглядела диким, почти пошлым фарсом.

— Алин… — начал я, чувствуя, как слова путаются. — Это что, средневековье? Ты в каких сериалах живешь? Клятва верности? Мне это не надо. Вообще. Совсем.

— Это не сериал, — отрезала она. — Это единственный способ сохранить честь. Отец… даже если попросит — я не вернусь к нему. Я не могу. Я хочу… мне нужно начать с чистого листа. А чистый лист для нашего круга — это верность сильнейшему в роду. То есть тебе.

— Сильнейшему? — я фыркнул, не сдержавшись. — Я хожу по краю, Алин. У меня в голове сейчас такое, что твой папин подлый договор кажется детской утренней сказкой. Мне не нужны слуги. Мне не нужны клятвы. Мне нужно, чтобы мир перестал разъезжаться по швам и чтобы люди перестали нести вот эту вот высокопарную хрень.

Дима тихо присвистнул, наблюдая за нашей дуэлью. Алина не отводила взгляда. Казалось, мой всплеск её только утвердил в правильности выбора.

— Тем более, — тихо сказала она. — Если надвигается катастрофа, то ты будешь в её эпицентре. Значит, тебе понадобятся те, кто будет верен не из выгоды, а по праву крови. Даже такой испорченной, как моя. Я не прошу места в твоём совете. Я прошу дать мне шанс эту кровь очистить. Хоть гонцом, хоть тенью.

Я сидел, переваривая эту чушь, когда щелчок двери заставил всех вздрогнуть. На пороге кухни замерла Катя в шёлковом халате и с чашкой в руках. Её взгляд, скользнув по Алине, по мне, по выражению лица Димы, стал медленно округляться, пока глаза не стали похожи на блюдца. Она всё слышала.

— Извините, что прерываю… семейный совет, — произнесла она, и в её голосе прозвучала та самая интонация, которой обычно говорят «я вижу инопланетянина на велосипеде». — Я… просто за кипятком.

Алина, не обращая на неё внимания, продолжала гнуть свою линию, будто заведённая.

— Клан Карелия спонсировался моим отцом последние пять лет. Схемы, фонды, офшоры. Я получила доступ ко всему. И я дала право выбора каждому, кто носит герб клана. Остаться или очиститься, принеся клятву новому главе Громовых. Пятеро уже здесь, в городе. Ещё сорок пять готовы прибыть в Великий Новгород в течение недели. Охотники: целители, танки, магические ДД. Они желают служить под твоим началом, Александр. Стать твоей гвардией.

В голове у меня что-то щёлкнуло. Словно тот самый щелчок замка вчерашним вечером, только наоборот — не освобождающий, а запирающий меня в очередной сумасшедшей реальности.