Книга Одиночка. Том 6, страница 115 – Дмитрий Лим

«Отличная цепочка умозаключений, — голос стал чуть теплее, почти одобрительным. — Для человека, который выглядит так, будто его только что вытащили из стиральной машины. Да, охотник. Как ты. Как тысячи других. Система забрасывала нас в разные миры, мы выполняли задания, копили уровень, кто-то умирал, кто-то эволюционировал. Я эволюционировал. Дошёл до пика своей ветки и… перешёл. Стал сущностью. Потерял тело, потерял всё остальное, что делает жизнь стоит проживания. Классическая история успеха».

— Я не поверю, что ты когда-то был нормальным человеком… хотя, может и был, но совершенно неадекватным!

«Был. Несколько лет перевоплощения и смены тела — много что сделали с моей психикой. Да и к тому же, система дала мне стартовый класс, как и тебе. Только у меня было проще: мир был родным, полным возможностей. Затем, после смерти, меня ещё несколько раз перебросило. Теперь же… — он замолчал. — Не важно».

Я огляделся. Аранис стоял справа от меня, в трёх шагах, с Ирой на плече. Его клинок был в руке, но опущен — он не атаковал, потому что атаковать было некого. Муравьи обходили его так же, как обходили меня: не замечая.

Жигано стоял слева. Пустой, пепельный, безразличный. Его пустые глазницы смотрели на муравьёв.

И тут я осмыслил то, что должен был осмыслить ранее.

Аранис здесь. Жигано здесь, да и Воронцова — тоже здесь, хотя… на неё немного плевать.

Эльф, призванный в другом мире, в другом разломе, привязанный ко мне навыком, — стоял на Земле. Не в Пустоши. Не в разломе. На Земле.

Это не складывалось.

Призванные существа по правилам навыка — существовали только в рамках конкретного мира или конкретного разлома. Они не могли перемещаться между двумя… хм, мирами⁈

Аранис должен был либо исчезнуть при переносе, либо остаться в Пустоши, либо…

— Аранис, — окликнул я.

Он повернул голову. Лицо было напряжённым, но спокойным — лицо воина, который не понимает, что происходит, но привык не понимать и продолжать работать.

— Нас перенесло, — сказал он.

— Я вижу. Но ты здесь. Жигано здесь. Вы — призванные. Вы не должны здесь быть.

«Контракт работает как якорь, — прошептал Тишина в голове. — Интересно. Это значит, что система адаптировала старые правила к новым условиям. Раньше призванные существа были привязаны к миру. Теперь — к носителю. Ты — их мир. Ты — их разлом. Ты — их Земля. Красиво и ужасно одновременно».

— Красиво и ужасно, — повторил я вслух, и Аранис посмотрел на меня так, будто я сошёл с ума. Что, в общем-то, было недалеко от правды.

— Кому красиво? — спросил он.

— Внутреннему голосу.

— … Твоё сумасшествие прогрессирует.

«Он прав. Но не в том смысле, в каком он думает. Моё сумасшествие — не прогрессирует. Оно просто стало абсолютным».

Я отмахнулся от обоих. От Араниса вслух, от Тишины мысленно и подошёл к краю чаши. Муравьи продолжали идти вниз, по пологому склону, к центру. Их поток был непрерывным: одни шли вниз, другие вверх, неся в челюстях что-то, что я не мог разглядеть с этого расстояния. Они двигались по строго определённым маршрутам, и их тропы пересекались, образуя сложную сеть, похожую на схему метро.

Стены чаши были не гладкими. Они были покрыты… структурами. Неестественными, угловатыми, с резкими линиями. Такими же, как у руин у озера в Пустоши. Но здесь они были больше, глубже, интегрированы в саму породу. Выглядели это так, будто кто-то вырезал в камне комнаты, коридоры, платформы, а муравьи потом обросли их своим мхом и обустроили своим присутствием.