Книга Одиночка. Том 5, страница 84 – Дмитрий Лим

Таким образом, через час я оказался в центре города, окруженный плотным кольцом из шести профессионально невозмутимых мужчин в темной униформе, Капризовой, которая излучала энергию личного шопинг-консультанта, и Кати, которая двигалась с легкостью и целеустремленностью спецназовца, зачищающего помещение.

Магазин оказался не просто «хорошим». Это было одно из тех мест, где цена вещи определяется не материалом, а именем на бирке, и воздух пропитан запахом денег и легкого превосходства. Крог, однако, вела себя как заправский клиент. Она быстро отсеяла половину представленного, выбрав три модели для примерки.

Первая была строгим темно-синим платьем, которое делало ее похожей на очень опасного дипломата. Она оценила его в зеркале, повернулась к мне.

— Слишком официально. Они будут думать, что я пытаюсь выглядеть как они. Не годится.

Вторая — с элементами асимметрии и агрессивным красным акцентом. Она в ней выглядела так, будто собиралась не на встречу, а на устранение цели прямо в зале собраний.

— Это уже ближе, — сказала она, изучая свой профиль. — Но слишком много внимания. Нам нужно не привлекать, а контролировать внимание.

И тогда она взяла третье — внешне простое, черное, но с идеальным кроем и такой текстурой ткани, что оно менялось при движении, оттеняя каждую линию тела. Она ушла в примерочную.

Когда она вышла, я понял, что «близко» — это было слабо сказано. Платье делало ее не просто красивой. Она выглядела абсолютной. Сила и контроль в каждой линии. Это было идеально.

— Вот это, — сказала я просто.

Катя улыбнулась — не теплой улыбкой, а точной, оценивающей.

— Согласна. Но нужны аксессуары. — И затем, без изменения тона, добавила: — Зайдите. Помогите оценить, как это смотрится в движении. Примерочная достаточно большая.

Это было сказано так естественно, что я, на секунду отвлеченный размышлениями о налоге на «фамильную честь», просто шагнул внутрь, оставив Капризову и гвардейцев за занавеской.

Примерочная действительно была большая. Но она была заполнена только Катей, ее новой черной тканью и ее взглядом.

— Так, — сказала она, делая медленный поворот. — Общая динамика…

И затем, в процессе этого поворота, как будто случайно, платье оказалось на вешалке, а передо мной стояла Катя в одном только черном, идеально сконструированном белье, которое было, видимо, частью сегодняшнего стратегического арсенала. Она не сделала ничего лишнего — не приблизилась, не изменила выражение лица. Она просто стояла, давая мне — «стороне» — оценить «базовую форму», как будто это был логичный следующий шаг в подборе гардероба.

— Основа важна, — произнесла она голосом, в котором не было ни игривости, ни неуверенности. Только чистый аналитический факт. — Если основа не соответствует, даже идеальное платье будет работать плохо. Ваше мнение?

Мой мозг, перегруженный налоговыми формулами и бюрократическими уловками, на секунду полностью остановился. Затем, с огромным усилием, перезагрузился в режим «текущая операция».

— Основа… — я сказал, чувствуя, что слова выбираются из какой-то другой, более простой части сознания. — Основа выглядит полностью соответствующей. Высокий уровень. Без изъянов.

— Спасибо, — сказала она, как будто получила технический отчет. И, не спеша, с той же методичной точностью, снова облачилась в платье. — Тогда этот комплект оптимален. Покупка совершена. Надо прикупить ещё белья…