Книга Одиночка. Том 5, страница 60 – Дмитрий Лим

Он произнёс это имя, и оно повисло в воздухе, обретая вес и реальность. Для Евгения вся эта новая реальность помещалась в одном простом расчёте. Молодой, неженатый S-ранг. Сила, которой отчаянно не хватало его дому. Сила, которая уже не раз, само того не зная, приходила им на помощь. Это был не просто тактический ход. Это было предчувствие судьбы, холодное и ясное.

— Найдите его, — тихо, но с железной интонацией приказал Евгений. — Не трогать. Не пугать. Наблюдать. Мне нужно всё: где живёт, с кем контактирует, какие у него принципы. И главное — узнайте, есть ли у него сестра. Или он один. Нам нужен весь пазл, Василий Петрович. Потому что если этот Громов — тот, за кого я его принимаю, то он — не просто сила. Он — шанс. Шанс для нашего рода выжить в грядущей буре. И я этот шанс упускать не намерен.

Эльдар Юрьевич Баранов. А-ранг

Морозный воздух обжигал лицо, но Эльдар не торопился возвращаться в машину. Он стоял на берегу, чуть ниже ресторана, где ещё вчера обсуждали убийство. Снег ложился на воду и тут же таял… Он смотрел на эту холодную, равнодушную мощь, пытаясь найти в ней хоть тень своего внутреннего порядка. Но внутри был только хаос — пульсирующий страх от диагноза и теперь новый, острый, от непредвиденного развития событий.

Из-за спины раздался мягкий, но четкий шаг. Ставицкий, его правый человек, всегда появлялся беззвучно, словно тень, но сейчас даже он не смог полностью скрыть тяжесть в движении. Эльдар не повернулся, продолжая глядеть на реку.

— С Савелием Андреевичем, — начал Ставицкий, не тратя время на приветствия. Его голос был низким и методичным, как отчет бухгалтера. — Все связи оборваны. Ни один из его старых партнеров не ответил на звонки. Мы действуем через формальные каналы: обратились в суд и в обслуживающие банки с исками о взыскании неустойки по всем совместным проектам. Это создает серьезный финансовый прессинг. Громов не отвертится. Система будет давить на него даже без нашего прямого участия.

Эльдар коротко кивнул. Это было ожидаемо, почти рутинно. Законность, бумаги, давление системы — его родной язык. Хороший план, работающий на длинной дистанции. Он уже готовился дать следующее указание, когда Ставицкий, после почти незаметной паузы, добавил:

— Афонин мертв.

Слова повисли в морозном воздухе. Эльдар медленно обернулся. Его лицо, обычно собранное в маску холодной расчетливости, сейчас было пустым, почти детским в своем недоумении. Он не произнес ни звука, просто смотрел на Ставицкого, ожидая, что это какая-то абсурдная ошибка, шутка, нелепая ложь.

— Что? Как? — выдохнул он, когда мозг наконец начал обрабатывать информацию.

Его пальцы снова потянулись к межбровью, но теперь это было не инстинктивное движение от страха перед болезнью, а реакция на катастрофу в плане.

Ставицкий оставался невозмутимым, но в его обычно бесцветных глазах Эльдар увидел редкую искру — что-то между профессиональным сожалением и глубинным трепетом.

— Наши наблюдатели на периметре района Складов сообщили о локальном инциденте устроенным Виктором. Его люди окружили кортеж Громова, затем — двадцать минут бойни, а может и меньше. После — полное затишье. По каналам в местном отделении «ОГО» прошла информация: обнаружен труп. Идентификация подтверждена. Виктор Афонин. S-ранг. Северо-Запад.