Книга Одиночка. Том 4, страница 8 – Дмитрий Лим

Я уже собирался мысленно материться дальше, как вдруг интерфейс системы дрогнул. Выцветшие линии на мгновение стали чётче, и в центре зрения прямо поверх жутковатого пейзажа возник лаконичный текст:

«Распознана географическая привязка. Локация: Окрестности озера „Чёрное Зеркало“, Северный Узел. Вопрос: Узнаёте ли вы это место?»

Я замер. Вопрос звучал так, будто меня экзаменует идиотский навигатор в самом конце света. Ну да, конечно, не узнаю, просто от ностальгии чуть не расплакался у этого чёртового кислотного болота. С истеричной усмешкой я мысленно заявил:

«Да!»

Последовала секунда «абсолютной тишины», будто система задумалась. Потом тот самый кроваво-красный статус «Проклятие Белого Разлома» вспыхнул ослепительно, залив всё поле зрения алым светом.

Боль, острая и стреляющая, как удар током в основание черепа, заставила меня вскрикнуть и схватиться за голову. Зрение поплыло, а когда прояснилось, интерфейс преобразился. Вместо тусклых окошек теперь висела целая многоуровневая конструкция из мрачных, тяжёлых панелей, больше похожих на скрижали, испещрённые бегущими строками какого-то мерцающего кода.

«Проклятие Белого Разлома. Стадия 2: Осознание. Аномалия закреплена. Происходит синхронизация памяти носителя с локацией. Внимание: Присутствие аномального элемента активировано. Пассивное притягивание внимания переходит в активную фазу. Длительность стадии: До завершения синхронизации или до нейтрализации источника резонанса. Следующая стадия: Ассимиляция. Рекомендация: Не прекращайте движение. Статичный объект легче триангулировать».

— Что за источник? Какую синхронизацию, твою мать? — проворчал я, но система уже сыпала новыми, куда менее понятными данными.

По краям зрения замелькали едва уловимые тени: сгустки искажённого света, будто кто-то водил пальцем по самой реальности, слегка размазывая её. Воздух затрепетал, и тот самый сладковато-химический запах усилился в разы, превратившись в густой приторный смог.

«Отлично, — мысленно выдавил я. — Не просто проклятие, а с инструкцией по эксплуатации. И с таймером в придачу».

Боль потихоньку отступала, оставляя после себя неприятный металлический привкус во рту и чёткое, как удар гонга, понимание: это место — оно и есть тот самый «источник резонанса». Точнее, то, что от него осталось.

Меня каким-то образом перенесло с поляны в руины. И теперь я стоял посреди того, что когда-то было, судя по всему, центральной площадью. Не деревня с медными грибами, а именно город.

Мой родной Гвинера, столица Северного Узла мира Гвинеры. Только теперь это была не столица, а идеальный макет апокалипсиса.

Башни из тёмного, будто спёкшегося, камня уходили в неестественно фиолетовое небо, но их силуэты были смазанными, плывущими, будто я смотрел на них сквозь толщу горячего воздуха. Здания не разрушились — они оплыли, словно свечи, лишившись окон, дверей и всяких мелких деталей. Улицы были пусты, покрыты тем же серым пылевидным веществом, что и долина. И повсюду — эта гнетущая, всепоглощающая тишина, которая теперь казалась уже не отсутствием звука, а отдельной враждебной субстанцией.

«Поздравляю, герой, — продолжал я внутренний диалог. — Ты дома. Только вот дом, похоже, прошёл капитальный ремонт силами демона-декоратора с обострённым чувством минимализма и явной аллергией на жизнь».