Книга Одиночка. Том 4, страница 36 – Дмитрий Лим

В голове, на месте привычного гула, воцарилась пугающая пустота, а потом, будто сквозь вату, проступил холодный, безличный текст, лишённый прежней игривости:

«Экстренный протокол. Целостность нарратива под угрозой. Приоритетная задача: СКРЫТЬ ПРАВДУ. Любой ценой. Нарушение влечёт за собой немедленное наказание!»

А ниже, будто вторым слоем, другая строка, вызывающая тошнотворную слабость в конечностях:

«Стабилизационный период. Снижение всех параметров на??? %. Длительность: 24:00:00».

Вот и ответ. Не просто выдернули из одной точки в другую. Молчаливый оператор этой кухни, испугавшись утечки информации, не только откатил меня по времени — судя по смене погоды, но и решил обезвредить.

Слабость ватной волной накатывала на мышцы, даже дыхание давалось с усилием. Система, выходит, не просто наблюдает. Она редактирует. Вычёркивает неудобные сцены и ставит жёсткие условия для продолжения истории.

А охотницы… явно помнили нашу схватку. Помнили, как я чуть не прибил их своим стремление уничтожить S-рангового босса и захватить его душу… почему они здесь⁈

— Ты… — начала та, что гоняла с тесаками, голос сорвался на шепот. — Мы видели… тебя не стало. Был свет, и пустота. А теперь… — она не нашла слов, просто ткнула пальцем в снег, где отпечаталось только моё тело, без следов подхода.

Её напарница, более крепкая духом, но не менее потрясённая, шагнула вперёд, занося тесак.

— Кто ты? Как ты здесь оказался⁈ ГОВОРИ!

Они ждали нападения, чуда, разгадки — чего угодно.

А я сидел в снегу, слабый как ребёнок, и понимал, что моё самое грозное оружие сейчас — это ложь.

Мне нельзя было подтвердить их худшие подозрения. Нельзя было говорить о пережитом: лорде Пепле, о системе, о таймере. Нужно было дать им хоть какое-то объяснение, которое впишется в их картину мира, но оставит меня в живых и, по возможности, не связанным. С

Сейчас, с этим дебаффом, я не смог бы отбиться и от одной.

Мысль металась, натыкаясь на стены новой, безумной задачи. Скрыть правду. Не просто умолчать, а активно заместить её приемлемым вымыслом. И сделать это, когда каждая клетка тела кричала о необходимости просто рухнуть и отключиться.

Я медленно, с видимым усилием поднялся на ноги, пошатнулся и едва не упал, что, впрочем, только сыграло мне на руку. Я посмотрел на них усталым, пустым взглядом, собираясь с силами для первого слова в этой новой, принудительной лжи.

— Вы с какой планеты упали? — выдавил я наконец, сипящим от натуги голосом. — О чём вы вообще? Голова раскалывается.

Охотницы переглянулись. Та, что с тесаком наготове, не опустила оружие, но в её взгляде промелькнуло сомнение. История с моим исчезновением и внезапным появлением из воздуха была вне их логики, а тут… я явился, весь контуженный и в грязи.

— Как ты здесь оказался? — тесаки в руках охотницы S-ранга загорелись фиолетовым сиянием. — Говори!

— Вчера… — я сделал паузу, крякнул и провёл ладонью по лицу, оставляя грязные полосы. — Вчера в «Перекрёстке» хорошо посидели. Щас… очнулся тут. Состояние такое… будто меня сквозь мясорубку провернули. И вы с железками… — я кивнул на тесаки, — Вы вообще кто?

Моя игра в полное, отчаянное непонимание дала первую крохотную трещину в их уверенности. Они ждали монстра, угрозы, а я валялся в снегу и «блевал туманом». Сильная та охотница, с которой меня связывало кое-что, всё же опустила тесак, но подошла ближе.