Книга Проклятый Врач. Том II, страница 35 – Дмитрий Лим

— Виктор, — я постарался говорить спокойно. — Какого чёрта ты творишь? Ты же понимаешь, что эта дрянь тебя убьёт?

— Убьёт? — он расхохотался, и звук этот был неприятным, скрежещущим. — Она меня омолодила! Я чувствую… я чувствую каждый атом своего тела! Клетки делятся, Александр! Они поют! Это не просто регенерация, это трансценденция! Я перешагнул через смерть!

Он шагнул ближе. Паша и Гена синхронно отступили, освобождая ему дорогу. Хорошо. Значит, командует он. Без него эти двое просто встанут и будут смотреть в стену. Нужно бить по голове. По его эго.

— Виктор, послушай, — я поднял правую руку ладонью вперёд. — Ты ввёл себе микродозу. Верно? Ты же не идиот, чтобы колоть всё сразу.

— Разумеется! — он выпятил грудь, словно голубь. — Я учёный! Я провёл расчёты! Доза в 0,05 миллиграмма на килограмм веса дала идеальный эффект! Ткани регенерируют, пигментация восстановилась…

— А личность? — перебил я. — Ты чувствуешь себя собой, Виктор? Или кем‑то другим?

Он замер. Улыбка дрогнула, но тут же вернулась, ещё шире.

— Личность — это иллюзия! Ограничение! Я сбросил оковы разума! Я вижу формулы, Александр! Я вижу, как работает проклятие! Оно не разрушает, оно строит! Строит нового человека! И ты… — он указал на меня шприцем, как дирижёр палочкой. — Ты — ключ! В тебе полная доза! В тебе живёт бог, запертый в парализованном теле! Я должен его освободить!

Бред. Грандиозный, масштабный бред. Но в нём была своя логика. Козлов всегда был на вторых ролях. Тихий лаборант, завидовавший хирургам, их славе, их власти над жизнью и смертью. Теперь он решил стать богом, используя меня как инкубатор. Какой кошмар. Меня сейчас изматывает каждый шаг, а этот псих решил сделать из меня аватару.

— Виктор, — я перешёл на низкий, вкрадчивый тон, тот самый, которым уговариваю пациентов не дёргаться на столе. — Ты говоришь, что видишь формулы. Но что ты видишь на самом деле? Хаос. Твоя регенерация — это побочный эффект, как тошнота от химиотерапии. Ты не управляешь процессом. Ты — раб матрикса. Он сожрёт твой мозг через неделю. Оставит от тебя овощ с идеальной кожей. Иди сюда. Давай поговорим. Как коллеги. Ты же хочешь понять, как работает матрикс на самом деле? Не через манию величия, а через науку?

Я видел, как он колеблется. Его глаза на секунду стали осмысленными. Манипуляция. Мой единственный козырь. Я не мог драться, не мог убежать. Но я мог играть на его тщеславии. Боги любят, когда им льстят. Боги любят, когда их признают.

— Наука… — прошептал он. Шприц опустился на дюйм. — Да. Я хочу понять…

— Тогда положи шприц, — мягко сказал я. — И давай обсудим твои расчёты. Я врач, Виктор. Я единственный, кто может тебе помочь. Без меня ты просто сойдёшь с ума. Твои ниндзя меня не спасут.

Козлов замер. В его чёрных глазах шла борьба: разум против безумия, наука против мании. Секунда. Две. Три. Я уже думал, что получилось. Что я достучался до него. Но тут он вдруг улыбнулся. Улыбкой человека, который только что решил самую сложную задачу в своей жизни.

— Нет, Александр, — сказал он тихо. — Ты лжёшь. Ты хочешь забрать это у меня. Ты завидуешь. Ты — калека, а я — бог. И я знаю, что делать. Мне не нужна твоя помощь. Мне нужна твоя кровь!

Он шагнул вперёд — быстро, слишком быстро для обычного человека. Паша и Гена синхронно схватили Лизу, которая попыталась ударить Козлова дефибриллятором. Она кричала, звала на помощь, но два гиганта держали её, как клещи.