Онлайн книга «Проклятый Врач. Том II»
|
— Ну? — выдохнул он, и его губы дрожали от нетерпения. — Чувствуешь? Чувствуешь, как рвутся цепи человеческого? — Ощущение такое, будто мне в шею влили дешёвый энерджайзер, — прохрипел я, пытаясь приподняться. Левая рука, тяжёлая, каменная, скребла по полу, но пальцы не слушались — они подёргивались, словно к ним подключили источник переменного тока. — Виктор, ты дурак. Это не божественность. Это острая аутоиммунная реакция. Он отступил на шаг, и его фарфоровое лицо исказилось. — Что? — Отторжение, Виктор. Как при пересадке почки, только вместо почки ты мне впихнул свой мусор, — я закашлялся, и на губах осталась кровавая пена. — Мой организм тебя ненавидит. Моя кровь тебя ненавидит. И, что немаловажно, я тебя ненавижу. Это была чистая правда. Система внутри меня билась в агонии. Чужеродный код Козлова пытался переписать мои нейронные связи, но натыкался на глухую стену моего упрямства, на жёсткую, выработанную годами хирургической практики волю. Моё тело воспринимало его «божественный» матрикс как инфекцию, как грязь, которую нужно выжечь любой ценой. Я попытался опустить глаза, чтобы посмотреть на шею. Кожа ниже челюсти чернела прямо на глазах. Живая, здоровая ткань покрывалась тёмными, маслянистыми пятнами, которые медленно ползли вверх к лицу и вниз к груди. Это напоминало некроз или татуировку, нанесённую неумелой, дрожащей рукой. Перед внутренним взором бешено мигали строки системных уведомлений: 'ОШИБКА СИНХРОНИЗАЦИИ. ЧУЖЕРОДНЫЙ КОД АКТИВЕН. АУТОИММУННЫЙ ОТВЕТ НОСИТЕЛЯ: КРИТИЧЕСКИЙ. ПРОГНОЗ: СМЕРТЬ НОСИТЕЛЯ ЧЕРЕЗ 00:04:30'. Четыре с половиной минуты. Замечательно. Я лежал на полу среди осколков колб, рядом стоял безумный фармацевт, одержимый манией величия, а в углу два его санитара‑мутанта держали Лизу. Моя железная Лиза. Она молчала, только смотрела на меня широко раскрытыми глазами. В её взгляде читалось всё: страх, отчаяние и готовность рвать зубами, если понадобится. — Саша! — крикнула она, дёргаясь в хватке Паши. — Саша, что с тобой⁈ — Кожа стала модной, Лиз, — выдавил я, пытаясь улыбнуться, но получился лишь болезненный оскал. — Весьма в готическом стиле. Анастасия была бы в восторге. Козлов вдруг расхохотался — громко, истерично, запрокинув голову. — Ты просто сопротивляешься! Ты боишься своего величия! Я тоже боялся, Александр! Но потом я принял это! Прими и ты! Он шагнул ко мне, занося ногу для удара. И в этот момент моё тело конвульсивно дёрнулось — не от его пинка, а от внутреннего взрыва. Чужая воля попыталась захватить контроль над моим мозгом. Это было мерзко, словно кто‑то скользкими пальцами полез в мои мысли, пытаясь выудить оттуда пароль. В голове загудел приказ: «Падай ниц. Служи. Слушай создателя». Но этому не бывать. Я хирург. Я привык отсекать всё лишнее, всё, что мешает жить. И сейчас пациентом был я сам. Мне не нужно было убивать себя, чтобы остановить эту заразу. Нужна была очистка. Банальный плазмаферез — процедура, при которой кровь пропускают через фильтр, удаляя токсины, антитела и прочую дрянь, а затем возвращают обратно. В моём случае токсином был сам Козлов с его божественным комплексом. Но где взять аппарат для плазмафереза посреди разгромленной лаборатории? Нигде. Зато у меня была левая рука. Я посмотрел на неё. Чёрная, каменная, с пульсирующими фиолетовыми венами — мой персональный аномальный реактор. Система заблокировала пять процентов резерва из‑за «компрометации прав администратора», но если я смогу перехватить кровоток… если смогу направить заражённую кровь через эту руку… моя аномальная плоть сожжёт чужой код, как вирус сжигает бактерию. |