Книга Юрист с Рублёвки. Том 4, страница 97 – Дмитрий Лим, Сергей Шиленко

— Мне — да, — кивнул я.

— И мне. — Марина допила свой холодный.

Вера отошла к стойке. Я повернулся к Марине.

— Марина Викторовна, скажите честно. Почему вы ушли из конторы?

Она помолчала.

— Потому что Коган попросил меня сделать то, чего я не собиралась делать.

— Что именно?

— Он сказал, что нужно «переписать» часть отчётов по делу Воронина. Задним числом. Изменить формулировки, чтобы они выглядели иначе. Я отказалась. Он начал давить. Я поняла, что дальше будет хуже, и ушла.

— Переписать отчёты?

— Да. Консультационные отчёты времён Гурьева, что лежат в деле клиники. Коган хотел, чтобы я изменила их так, будто они были составлены иначе. С другими выводами.

— А зачем?

— Я не знаю точно. Но подозреваю — чтобы материалы, которые ты получил, не совпадали с теми, что остались в конторе. Чтобы можно было заявить, что ты получил «неправильные» копии.

— Тот звонок в пятницу, после которого вы собрали вещи… Денис слышал, как вы ругались по телефону. Это был он?

— Он. — Марина криво усмехнулась. — Закрылся у себя с коньяком и звонил мне на мобильный. Через стенку, представляешь?

Я откинулся на стуле. Вот тебе и раз. Коган не просто пытался создать недостачу. Он пытался подменить материалы в конторе, чтобы мои копии выглядели «неправильными».

— Марина. — Я наклонился вперёд. — У вас есть доказательства, что Коган просил об этом?

— Есть. Он прислал мне по почте проект «исправленного» отчёта. С пометкой: «переработать в этом варианте». Я сохранила. Вот. — Она достала из папки ещё один лист. — Здесь.

Я взял лист. Прочитал. Проект отчёта, с другими формулировками, другими выводами. И пометка Когана сверху: «Переработать в этом варианте. Подпись — задним числом».

— Марина. — Я посмотрел на неё. — Это золотой лист.

— Я знаю.

— Перешлите мне это письмо. Прямо сейчас, с вложением и со всеми адресами.

Пока она возилась с ноутбуком, я сфотографировал все три листа: акт, проект дополнения и золотой. Через минуту у меня звякнула почта.

— Вот теперь пусть увидит, что у вас это есть.

Вера вернулась с тремя стаканами кофе. Поставила перед нами.

— Ну? — Она села. — Что я пропустила?

— Марина рассказала, что Коган просил её переписать отчёты по делу Воронина. Задним числом. С другими формулировками.

— Серьёзно?

— Абсолютно. И у Марины есть доказательство.

Вера посмотрела на Марину. Та кивнула.

— Теперь я понимаю, почему Коган так суетится. — Вера отпила кофе. — Он боится.

— Боится чего? — спросила Марина.

— Что вы расскажете, что покажете это доказательство, что весь его план просто развалится!

Коган явился с опозданием минут на сорок. Вошёл первым, следом ввалился Денис. Держались оба так, будто это был не вход в кафе, а вход в переговорную — озираясь, при галстуках, с портфелями. Вот только перегаром от обоих несло так, что никакие галстуки не спасали.

— Садитесь. — Я указал на стулья напротив. — Кофе?

— Не надо. — Коган сел. — К делу.

— Давайте. — Я кивнул. — Покажите вашу бумагу.

Коган достал из портфеля лист и положил на стол. Я взял, пробежал глазами. Тот же текст, что показывала Марина, слово в слово.

Только внизу теперь стояла подпись Когана и было оставлено пустое место для подписи Марины. Рядом — подпись Дениса, с пометкой «об обнаружении неполноты».

Я, не спрашивая, сфотографировал лист с обеими подписями. Коган дёрнулся, но промолчал.