Книга Арлекин, император Луны, страница 40 – Анна Малышева

— Тогда же, — кивнул Дидье и заказал коктейль подошедшему официанту. — Илья хорошо знал пропавшую коллекцию. Картины так и не нашлись, зато я нашел жену! Мы встретились у Ильи, он нас познакомил.

С появлением коктейля «Москва» куратор Лувра стал еще разговорчивее. Он подробно поведал Александре, как развивался его русский роман (бурно, разумеется, и сравнение с колдовским зельем вновь пошло в ход).

— Меня узнали в Москве, стали приглашать, я начал часто приезжать… Русские клиенты очень щедрые! Мы с Ольгой поженились здесь, в ЗАГСе в Хамовниках. Потом она переехала ко мне в Париж… Ну, а там… Мой русский становился все лучше благодаря ей. А ее французский лучше не становился. Ни друзей, ни работы. Она стала скучать. Говорила, что чувствует себя русским сувениром…

Дидье расправился с коктейлем и тут же заказал еще один, уже не оправдываясь. Его черные глаза заблестели.

— Говорила, что я женился не на ней, а на Москве! Представляете?

— Москвичам часто так кажется, когда они вступают в брак с иногородними, — заметила Александра. — Чуть что пойдет не так, они начинают подозревать, что причиной брака была Москва. Но это не ваш случай, конечно.

Дидье приподнял новый бокал:

— Конечно! Точно так же я мог ей сказать, что она просто вышла замуж за Париж, а Париж оказался совсем не таким, как она думала. Но я не говорил этого. И не говорил, что из-за этого брака не получил повышение по службе. Ведь у меня сейчас должен был быть совсем другой чин. Но в МВД есть негласное правило — после брака с иностранцем чины больше не дают. Я знал, на что шел. Я всегда любил свою работу и много работал… А Ольга… Встретила другого человека, и мы расстались. Сейчас у нее семья и двое детей.

Сделав изрядный глоток, Дидье присовокупил:

— Да, а французский она так и не выучила. Встретились как-то случайно, еле говорит. Еще хуже стало! Неудивительно, у нее муж — корсиканец. Вот и весь мой русский роман! Как у Чехова…

«Где такое у Чехова?» — задумалась художница, наблюдая за тем, как Дидье стремительно хмелеет. Она давно покончила с оладьями и шоколадом, но прощаться не торопилась. По очень простой причине — торопиться было некуда, да и болтовня с новым французским знакомым отвлекала от мыслей об отправленном Мариной письме.

— Кстати, о Чехове! — встрепенулась она. — Мне удалось кое-что узнать о происхождении того полотна с персонажами дель арте, которое вы вчера смотрели. Картина была куплена на блошином рынке в Авиньоне, во время театрального фестиваля. Хозяйка картины, актриса, ездила туда вместе с мужем, их театр привозил на фестиваль «Трех сестер» Чехова.

Дидье возбужденно подался вперед, чуть не опрокинув бокал с остатками коктейля:

— Неужели?! Я смотрел «Трех сестер» на фестивале в Авиньоне! В каком году это было?

— В каком году? — Александра призадумалась. — Ну, так как ее муж умер пять лет назад, то… Довольно давно. Могу узнать точнее, если это важно.

— Да не важно, я понял, — кивнул Дидье. — Наверное, это был тот самый спектакль. Лет десять назад… Только «Трех сестер» играли не на главной площадке, не в Папском дворце, а на сцене театральной школы. Это была модернистская постановка, пьеса в усеченном виде. Не могу сказать, что я был в восторге. От русского театра ждешь чего-то другого! А модерном французов не удивишь.