Книга Арлекин, император Луны, страница 38 – Анна Малышева

— Ой, не знаю! — с детской растерянностью протянул Роман. — В «Коляднике» сейчас, может, и света нет! Там же сельские электросети, и линия проходит через лес. Постоянно после грозы или снега деревья валятся… Розетки я сделаю вот тут!

Он указал место на стене. Александра кивнула:

— Очень хорошо. И повесьте картину над столом, пожалуйста!

Художница начинала входить во вкус, играя роль хозяйки. Это было абсолютно непривычно для нее, вечно скитавшейся по чужим углам, терпевшей всевозможные неудобства. Непривычно и очень приятно. Роман, услышав просьбу, тут же подхватил сумку с инструментами и направился к рабочему столу. Увидев изрезанных вдоль и поперек «Белых испанок», он на миг замер, но тут же достал дрель.

— Вот на этом уровне, — указала Александра.

Через несколько минут картина заняла место между двух окон. Художница уселась за стол, оценивая результат. Теперь полотно было равномерно освещено справа и слева, и нанесенные ему повреждения выглядели еще ужаснее, даже при тусклом свете дождливого утра. Боль, гнев, бессильная жалость, чувство вины — вот что испытывала Александра, глядя на бесценный подарок Максима. «Все равно что смотреть на прекрасное лицо, которое маньяк назло тебе искромсал ножом… Да, Марина права, она всегда оказывается права — Максим с Ниной были любовниками. Не понимать это могла только я. Так и погибли “Белые испанки”! Потому что я ничего не хотела знать…»

Роман, топтавшийся в паре шагов от стола, деликатно откашлялся:

— Я извиняюсь, мне можно работать? Я хочу сегодня утречком все тут закончить.

— Да-да, конечно, — очнулась художница. — Хотите кофе?

— У меня с собой, — покрутил головой Роман. — Я еще раз извиняюсь, можно спросить, а что с картиной случилось?

— Девушка одна порезала, — вздохнула Александра. — Не в себе была.

— Бывают же такие люди! — с осуждением произнес маленький голубоглазый человечек, убивший свою жену. — Даже сейчас видно, что картина хорошая была!

Вскоре из кухонного угла донеслось жужжание дрели, вслед за тем — постукивание молотка. Роман прокладывал проводку.

Чирикнул телефон, принявший сообщение. Но это был не Максим. Писал Дидье Рейнер. Рядом с аватаркой, где красовалась длинноносая птица, комично похожая на него самого, значилось новое послание. «Доброе утро! Мне хотелось бы увидеться, если это возможно. Может быть, позавтракаем в городе?»

За ее спиной деликатно постукивал молоток. Роман работал, стараясь производить поменьше шума. В мастерской заметно посветлело — дождь перестал, и тучи над центром начинали расходиться. Кое-где уже виднелось небо. Александра не колебалась. Она написала утвердительный ответ, предложив встретиться на Красной Пресне. Ей хотелось уйти из мастерской, уйти хоть ненадолго от мысли о том, что она безнадежно испортила отношения с Максимом, выставив себя в его глазах ревнивой и недалекой интриганкой. Художница быстро собралась и попрощалась с Романом, договорившись, что, уходя, он просто прикроет дверь.

Спускаясь по лестнице, она заказала такси в приложении и снова проверила почту. Ларцев, как она и ожидала, не отвечал. Отель давно проснулся, в коридорах слышались голоса, мелькали люди. По лестнице навстречу Александре поднимались курьеры с едой и товарами из интернет-магазинов. На первом этаже, у стойки несуществующего портье, громогласно и восторженно разговаривал по телефону молодой парень, рядом с которым на полу стоял огромный рюкзак.