Онлайн книга «Красный гаолян»
|
У Цао было красное лицо, глаза навыкате и квадратный рот, над которым росли тонкие усики. Он был одет в темно-синюю суньятсеновку[63], на голове шляпа европейского кроя кофейного цвета, в руках трость. Цао как раз разрешал спор, кругом собралась толпа зевак, и Лю Лохань не рискнул подойти, а вместе с мулом встал позади толпы. Множество голов загораживали обзор и не давали увидеть, что же происходит. Тут дядю Лоханя осенила блестящая идея, он запрыгнул на мула, заняв тем самым выгодную позицию, и теперь ему было отлично все видно. Начальник уезда Цао был высокого роста, рядом с ним стоял какой-то низенький нахал. Дядя Лохань догадался, что это и есть тот самый господин Янь, о котором говорил солдат. Перед Цао Мэнцзю, обливаясь потом, стояли два мужчины и одна женщина. У женщины по лицу тек не только пот, но и слезы, а у ее ног сидела жирная старая курица. — Господин Неподкупный, – обливалась слезами женщина, – у моей свекрови маточное кровотечение, денег на лекарства нет, хотели продать эту старую несушку… А он говорит, что курица его… — Курица моя! Эта женщина врет! Если господин начальник мне не верит, то мой сосед подтвердит. Глава уезда Цао ткнул пальцем в мужика в круглой шапочке: — Можешь подтвердить? — Господин начальник уезда, я – сосед У Третьего, эта курица каждый день забегала к нам во двор и клевала зерно, которое мы давали своим курам. Жена была недовольна! У женщины задергалось лицо, она не могла вымолвить ни слова, закрыла лицо руками и громко разрыдалась. Глава уезда Цао снял шляпу, покрутил на среднем пальце и снова надел, затем спросил У Третьего: — Чем ты сегодня кормил своих кур? У Третий повращал глазами и ответил: — Мякиной и отрубями. Его низкорослый сосед закивал: — Это правда, я заходил к нему одолжить топор и лично видел, как его жена мешала корм для кур. Глава уезда Цао спросил плачущую женщину: — Не реви, лучше ответь, чем ты сегодня кормила свою курицу? Женщина, всхлипывая, ответила: — Гаоляном. Цао Мэнцзю приказал: — Сяо[64] Ян, убей курицу! Сяо Ян ловким движением разрезал курице зоб, надавил пальцами, и оттуда посыпались липкие семена гаоляна. Глава уезда Цао хохотнул и сказал: — Ну что, ловкач У Третий, курицу убили из-за тебя, плати! Три серебряных! У Третий смертельно перепугался, вытащил два серебряных юаня и двадцать медяков. — Господин глава уезда, у меня с собой больше нет! — Сделаем тебе скидку! Цао Мэнцзю отдал серебряные юани и медяки женщине. Та сказала: — Господин начальник, курица столько не стоила, мне лишнего не нужно! Цао Мэнцзю прижал руки ко лбу в знак благодарности. — Добрая великодушная женщина, Цао Мэнцзю перед тобой преклоняется! Он соединил ноги вместе, снял шляпу и поклонился женщине в пояс. Женщина остолбенела, беспомощно глядя на Цао Мэнцзю полными слез глазами, а потом опомнилась и упала на колени, без конца повторяя: — Неподкупный! Неподкупный! Цао Мэнцзю дотронулся тростью до плеча женщины: — Вставай, вставай! Женщина встала, а Цао Мэнцзю сказал: — Ты сама в лохмотьях и, судя по виду, недоедаешь, но пришла в город продать курицу, чтобы купить лекарства для свекрови. Определенно ты почтительная к старшим сноха, а я больше всего уважаю это качество и четко понимаю, за что награждать, а за что карать. Быстрее бери деньги и возвращайся домой лечить свекровь, курицу тоже забирай, ощипай, выпотроши и свари свекрови. |