Книга Тринадцатый шаг, страница 124 – Мо Янь

Ее сбивчивые слова скребущим по стеклу алмазом пронзительно отзываются в ушах, и учитель физики внезапно приходит в себя. Шлеп-шлеп-шлепается тяжелый бич нравственности, стегая его дух. Тебе становится страшно, ты словно наблюдаешь, как твое тело проваливается в бездонную трясину. Руки учителя физики безвольно опускаются.

Как только руки опускаются, он тотчас же приходит в себя. Все его тело в поту, зеленая одежка мокрая, а на стеклах очков проступил пар. Протерев очки, учитель физики видит, что хозяйка персиком раскраснелась, а белилами припрятанная мелкая родинка на щеке у нее от волнения побагровела. Этот изъян вызывает в тебе трудно поддающееся объяснению ощущеньице. Она изгибается, точно мужчина все еще держит ее в объятиях. Женщины разные, ему припоминается, что, когда он впервые обнял Ли Юйчань, тело той сжалось. Губы ее спеклись от огня, а в щелях между ними отсвечивал блеск зубов.

На полу расстелена пластиковая клеенка с красными цветами на белом фоне. У изголовья кровати стоят бок о бок пять пар обуви, все это лодочки на высоком каблуке, одна пара красная, одна пара синяя, одна пара черная, одна пара белая, одна пара коричневая. В изголовье кровати лежит напоминающая холщовый мешок большая подушка. А над подушкой висит овальное зеркало в резной деревянной раме!

Мысли неожиданно заполняет сцена внезапно расколовшегося зеркала. Мысли неожиданно заполняет смена лица.

Учитель физики едва осмеливается взглянуть в отраженное зеркалом лицо. Это посеревшее и поблекшее лицо.

— Ты бросил занятия и прибежал сюда для этого всего? – говорит она, кривя рот.

Он почти что слышит голос объясняющего тему урока Фан Фугуя.

— Я… Я уволился… – запинается учитель физики.

— Как? Уволился? – изумленно повторяет она, хлопая себя по бедрам.

— Да-да, уволился! – говорит он. – Уволился я. Уволился!

— Зачем тебе увольняться?

— Делом хочу заняться, – отзывается учитель физики, поднимая кулаки, точно давая клятву, – деньги хочу зарабатывать!

— Ну и ну! – Она вытаскивает еще одну сигарету и засовывает ее меж губ; вытаскивает другую и засовывает ее в рот учителю физики; она дает тебе подкурить и подкуривает сама, благоухает клокочущий белым туманом аромат. Она говорит: – Объясняй, каким делом ты хочешь заняться? И зачем деньги зарабатывать?

— А почему это мне деньги нельзя зарабатывать? Почему это я не могу курить первосортные сигареты? Почему это я не могу пить первосортный алкоголь? Почему это я не могу есть дары моря? Почему это я не могу жить в высотках? Почему?

— Потому что у тебя денег нет, так ведь? – вставляет она. – Если бы у тебя при безденежье были полномочия, то это было бы еще ничего, а ты и без денег, и без полномочий, и потому ты можешь курить только дрянные сигареты (а иногда и дрянные сигареты позволить себе не можешь), пить дрянной алкоголь, питаться дурным чаем и жидкой кашей, жить в развалюхе под снос. Это абсолютно нормально.

— Есть поговорка на эту тему: «Человек достоин деньги иметь, а псу дано плетенку грызть…» Это так моя жена говорит.

— Превосходно твоя жена сказала. – Хозяйка магазинчика удерживает во рту сигарету, получается у нее это особенно изящно, незаурядная она особа. Над губой у нее один глянец, ни одного волоска (а у косметолога над верхней губой растут сочно-зеленые усики). При виде такой губы учителю физики стыдно за самого себя. От шелеста губ сигарета вздымается как поплавок на удочке. – Человеку без денег нельзя, это очевидная истина, но как ты удумал деньги зарабатывать? Каким делом решил заняться?