Онлайн книга «Чесночные баллады»
|
Полицейский расстегнул ему наручники, снял их. От раскрепощения рук, даже при оставшихся на запястьях двух некрасивых глубоких багровых бороздок, Гао Яна наводнили такие теплые чувства, что захотелось расплакаться. Товарищ полицейский повесил наручники себе на ремень, толкнул его и объявил: — Заходи! Его бросило вперед, вот он и зашел. Полицейский ткнул в дощатый настил у окна и сказал: — Спать будешь здесь, с этого дня ты у нас Номер 9. Сидевший на настиле паренек-сокамерник подпрыгнул и, хлопая в ладоши, заверещал: — Приветствую нового соратника! Приветствую! Железная дверь с грохотом закрылась. А паренек, выводя ртом похожие на лязг гонгов и скрежет утвари звуки, продолжил вертеться и скакать в узеньком помещении. Гао Ян боязливо наблюдал за молодым человеком. Парня обрили, но из-за чрезмерных впадин на голове машинка для стрижки волос не всюду смогла пробраться, так что у него вся голова представляла собой неприглядно перемежавшиеся участки сизого и белого. А паренек все скакал да вертелся. Гао Яну то и дело открывалось истощенное лицо без единой кровиночки, то и дело открывалась запятнанная черными бородавками спина. Парень настолько усох, что у него почти что не осталось зада. И, пока молодой человек скакал, Гао Яну припомнилась кукла из картона, кувыркающаяся по палочке. Кто-то снаружи комнаты постучал по железной двери, прозвучало несколько ударов, крикнули что-то. Тут же за высоко задранным над полом железным окошком показалась квадратная физиономия, которая прокричала: — Номер 7! Хватит хулиганить! Паренек прекратил скакать, бегающими в разные стороны сероватыми глазищами поглядел на лицо за окошком и заявил: — Докладываю начальству: я не хулиганю! — А зачем же ты прыгаешь?! Как там тебя?! – строго поинтересовалась квадратная физиономия за окошком. Гао Ян заприметил холодный блеск лезвия. — Это я упражняюсь. — Сволочь! Разве здесь место для тренировки? — Ох! – Молодой преступник крякнул, в несколько шагов подпрыгнул к железному окошку и заголосил: – Гражданин-начальник, а гражданин-начальник, вы еще смеете на людей браниться, председатель Мао, великий вождь и учитель, наставлял же всех нас: «Людей не надо бить, не надо ругать!» Сходи-ка к начальнику отделения, у него расспроси, с какой это стати ты на людей материшься! Провозглашенный «начальником» дежурный высоко поднял приклад винтовки, двинул им по оконному переплету и сердито прикрикнул: — Ты поспокойнее тут сиди! А то я надзирателя позову, чтобы тебе кандалы на руки и на ноги надели! Прикрывая голову руками, Молодой преступник вернулся на койку с наигранным воплем: — Начальник, а начальник, дядя, а дядя, я больше не буду, я пощады прошу! — Мать твою, вот же бесстыдник! – буркнул вахтер, и лицо за окном исчезло. Гао Ян услышал скрип, с которым кожаные ботинки дежурного удалялись по проходу. Проход казался таким длинным, что конца ни ему, ни скрипу не было. Гао Ян вспомнил, что когда полицейские вытащили его из автозака, то сразу привели в серую, как железо, комнатку, где его опросил о том о сем полицейский постарше, заключивший: «С этого дня ты у нас Номер 9!» Потом Гао Ян и сам прошел по тому длинному проходу. Он миновал дверь за железной дверью, окно за железным окном, а в железных окнах виднелись отдельные серо-белые, точно из тонких листов белой бумаги вырезанные, лица, готовые по одному дуновению ветерка унестись прочь. |