Книга Чесночные баллады, страница 29 – Мо Янь

Полицейская его окропила лишь два раза из черпака и переключилась на Лошадиную Морду. У того лицо совсем побледнело, один глаз опух, а второй таращился, уголки рта загнулись кверху, одаривая полицейскую холодной ухмылкой. Точно ее тем самым оскорбили в лучших чувствах, полицейская набрала воды в черпак и что есть мочи плеснула ею в длинную белесую физиономию. И Лошадиная Морда тоже вопреки себе вжал голову в плечи, приобретая весьма жалкий вид.

— Ну как? – озлобленно бросила, скрежеща зубами, полицейская.

Лошадиная Морда потряс головой и все с той же холодной ухмылкой заявил:

— С-свежо! Оч-чень даже хорошо!

Полицейская зачерпнула еще воды и, совсем потеряв лицо и стыд, брызнула ею в Лошадиную Морду, заодно заголосив:

— Вот тебе свежо! Вот тебе хорошо!

— С-свежо-хорошо-с-свежо-хорошо… – пронзительно забубнил Лошадиная Морда, сгибаясь в пояснице, перебирая ногами и потряхивая головой.

Полицейская бросила черпак, взялась за ведро и ливанула остатками воды в Лошадиную Морду. Видимо, и этим не отведя себе душу, женщина к тому же подставила край ведра к Лошадиной Морде и несколько раз ударила, точно желая начисто вытряхнуть последние капли воды из емкости.

Полицейская откинула ведро, встала руки в боки, грудь ее вздымалась от тяжелого дыхания.

Гао Ян слышал, с каким глухим, влажным чмоком колотило черепушку Лошадиной Морды по ведру, и почувствовал, как у него самого заскрипели зубы.

Лошадиная Морда оперся длинной головой о ствол, тяжело дыша. Теперь его лицо целиком распухло и налилось цветом мясной подливы – Гао Ян ощутил, как забулькал его животе, – шея у Лошадиной Морды вытянулась донельзя, жилы на ней бешено запрыгали, рот, несмотря на все усилия закрыться, все открывался, несмотря на все желание закрыться, все открывался, вдруг открылся настежь, и из него брызнула струя мутной воды, которая облила не успевшую увернуться полицейскую в грудь.

Женщина заверещала и запрыгала.

А Лошадиная Морда все блевал, совсем не обращая внимания на грудь полицейской.

Почтенный Чжэн поднял руку и посмотрел на часы.

— Довольно, малая Сун, пошли пообедаем, поедим – и отчитаемся о проделанной работе.

Почтенный Чжу подобрал ведро и черпак и удалился вслед за почтенным Чжэном и Сун Аньни.

Гао Ян услышал, как почтенный Чжу из канцелярии по телефону торопил забегаловку с пельменями, и тотчас же ощутил приступ тошноты. Он покрепче сомкнул челюсти, боясь, как бы не рванула наружу с большим трудом добытая вода из трех пивных бутылок.

Лошадиную Морду все еще мутило, но его желудку уже нечем было блевать. Видя, как в уголках рта парня повисли нити крови и капли слюны, Гао Ян невольно ощутил жалость к упрямцу.

Солнце клонилось к западу, его лучи были уже не такими едкими, как прежде, да к тому же все конечности в теле уже онемели, так что на сердце у Гао Яна полегчало. Еще поднялся и принес с собой прохладцу порыв ветра, принявшийся за одубевшую от прожаривания знойным солнцем и окропления студеной водой дурную башку, но в душе Гао Ян все равно ощущал себя вполне сносно. Даже возникло желание поговорить. Ему было неприятно слышать рвотные позывы Лошадиной Морды. Он склонил голову и попросил:

— Братец, а можно не блевать? Будь добр, потерпи маленько.

Лошадиная Морда продолжил заходиться сухой рвотой и ничего ему не ответил.